Национальный исследовательский институт развития коммуникаций (НИИРК) провел во вторник в Москве презентацию результатов мониторинга и рейтинга дружественности коммуникационных режимов постсоветских стран.
По результатам мониторинга 2025 г., Республика Армения заняла 8-е место в Рейтинге дружественности коммуникационных режимов постсоветских стран, набрав 49,8 из 100 баллов. По сравнению с 2024 г. Армения повысила место в рейтинге (было 9-е место), но получила меньшее количество баллов (было 51,5 балла). Повышение места при снижении баллов стало возможным для Армении по причине еще большего снижения баллов у страны, которая в 2024 г. занимала 8-е место (Азербайджан).
«Во внешнеполитических коммуникациях РА одновременно сохраняла каналы диалога с Российской Федерацией (далее – РФ) и ускоряла сближение с США, ЕС и НАТО. Формального членства в НАТО не было, но в 2025 г. усилилась практическая кооперация по военным доктринам, стратегическому лидерству, безопасности. С США оформилась Хартия о стратегическом партнерстве, институционализирующая политический диалог и рабочие группы. США стали медиатором армяно-азербайджанского урегулирования и оператором проекта TRIPP, а ЕС и ОБСЕ поддержали соответствующую декларацию. В августе в Армении прошли совместные военные учения Армении и США Eagle Partner 2025. В 2025 г. РА продолжила углубление отношений с ЕС. Был продлен мандат гражданской миссии ЕUМА, запущены консультации по безопасности и обороне, обсуждались визовые послабления, вопросы «обхода санкций», борьбы с гибридными и киберугрозами. На этом фоне усилилось дистанцирование от ОДКБ. Членство де-факто было заморожено, финансирование приостановлено, публично допускался возможный выход. В ООН Армения голосовала за резолюции, осуждающие действия РФ на Украине. Эти шаги в официальном дискурсе интерпретировались как «суверенизация» и сокращение «зависимости» от РФ, прежде всего, в сфере безопасности. Тем не менее часть форматов с РФ сохранилась. РА осталась в СНГ и ЕАЭС, поддерживала межмидовские консультации, прошли встречи лидеров стран на полях саммита ШОС, прошел 10-й межрегиональный форум в Ереване. Риторика обеих сторон о традиционно дружественных связях сохранялась на протяжении всего года, но звучала на фоне признанного сторонами накопления конфликтных вопросов.
Экономические коммуникации показали, что РФ сохраняла статус крупнейшего торгово-инвестиционного партнера, значительная часть расчетов проходила в национальных валютах. Базой торгово-экономических отношений оставался ЕАЭС, который давал Армении ряд преимуществ. Например, в 2025 г. вступило в силу Соглашение о свободной торговле между ЕАЭС и его государствами-членами, с одной стороны, и Исламской Республикой Иран, с другой стороны. Однако существовали и ограничения, связанные с ужесточением контроля за реэкспортом «санкционно чувствительных» товаров после новых пакетов санкций ЕС. ЕС реализовало пакет поддержки Resilience and Growth Plan и через ЕИБ и Всемирный банк финансировала некоторые инфраструктурные проекты и проекты регионального развития. США через стратегическое партнерство и проект TRIPP пытались укрепить свое влияние на логистику Южного Кавказа. Китай и Индия включались в проекты по логистике, высокотехнологичным отраслям и зеленой энергетике. Иными словами, вкупе с политической, закреплялась и экономическая многовекторность.
Межрегиональные коммуникации строились на концепции «децентрализованного сотрудничества» и инициативах «перекрестка мира», которые связывались и с китайским «Поясом и путем». X Российско-Армянский межрегиональный форум в Ереване, проведенный после перерыва прошлого года, рассматривался как канал прямых коммуникаций между субъектами РФ и марзами РА. В центре внимания сохранялась транспортная логистика («Север–Юг», пропуск через «Верхний Ларс»), что подчеркивало значение РФ как транзитного и торгового партнера при одновременном поиске Арменией дополнительных маршрутов.
Образовательные коммуникации РА в целом сохранили ранее сложившуюся инфраструктуру взаимодействия с РФ. Работал Российско-Армянский университет, филиалы российских вузов, русскоязычные классы в школах, реализовывались проекты Россотрудничества. Существовали русскоязычные программы в вузах, однако фиксировалось снижение интереса к обучению на русском в вузах. Вместе с тем в 2025 г. активно обновлялось законодательство в соответствии с европейскими стандартами, расширялись возможности академической мобильности в рамках Erasmus+ и других европейских и западных программ (NATO Summer School, DAAD, Fulbright). Внедрение европейских подходов в образование все более очевидно показывало стремление РА войти в европейское образовательное пространство.
В научной коммуникации продолжались некоторые совместные проекты с российскими институтами (NICA, ОИЯИ, двусторонние соглашения академий наук, конференции в Ереване с участием российских ученых), но ускоренно развивалась интеграция в европейское научное пространство. РА активизировала участие в Horizon Europe, программы интеграционных грантов для ученых. Интересно, что были проекты и с «нетрадиционными» для Армении акторами научно-образовательного пространства – с Молдавией и Австрией. Таким образом, российский научный вектор оставался важным, но не доминирующим. Он встраивается властями РА в более широкий многосторонний контекст, крупные российско-армянские научные коммуникации все чаще происходили не в двустороннем, а в многостороннем формате на международных площадках (в т.ч. и организованных в Армении).
Условия и возможности для культурных коммуникаций с РФ существенно не изменились. Русский дом в Ереване, фестивали («Пушкин-фест», «Тотальный диктант»), гастроли российских театров, выставки Музея русского искусства, участие российских издательств в книжном фестивале, – всё это показывало наличие действующей культурной инфраструктуры российско-армянских отношений, но степень ее устойчивости была уже не столь высокой, как в прежние годы. Одновременно РА активно внедряла европейские инструменты культурной политики, согласовывала дорожную карту креативных индустрий с ЕС, расширяла сотрудничество с европейскими культурными программами.
Медиакоммуникации стали наиболее сложным направлением коммуникаций с РФ. В 2025 г. усилился контроль аудиовизуальных медиа, укрепились полномочия госрегулятора, обсуждалось право останавливать ретрансляцию иностранных каналов в случае «информационной войны». Российские телеканалы, получившие право вещания, становились объектом критики за «враждебную пропаганду». Допускалась возможность отключения ряда российских каналов из публичного мультиплекса. При этом официальная позиция показала нежелание доводить дело до открытого разрыва и сохранить формальное сотрудничество. Внутри страны продолжил работу русскоязычный сегмент национальных медиа, и параллельно активно развивались медийные проекты при поддержке ЕС, США и других партнеров, нацеленные на усиление разнообразия медиа, медиаграмотности и «устойчивости к дезинформации».
Политико-правовой режим для НКО-коммуникаций оставался относительно либеральным. Значительную поддержку армянскому гражданскому обществу оказывали ЕС и США через программы и конкурсы, что показывало плотные связи местных НКО с западными структурами. Российские акторы (Фонд Горчакова, «Русский мир», Россотрудничество, АНО «Национальный исследовательский институт развития коммуникаций», АНО «Евразия», диаспоральные организации и др.) продолжали свои проекты, но по масштабу они заметно уступали западным донорским проектам.
Молодежные коммуникации Армении также смещались в сторону европейских программ (EU4Youth, Youth in Action, медиапроекты), ориентированных на развитие лидерства, цифровых и коммуникационных навыков. Российское присутствие ограничивалось точечными форматами (например, BRICS Summer School и проектами Россотрудничества).
Религиозные коммуникации показывали сохранение отношений с Русской православной церковью и армянской диаспорой в РФ. Визиты и совместные инициативы указывали на устойчивость церковной дипломатии независимо от политико-ценностного конфликта власти РА с Армянской апостольской церковью.
Общественное мнение в отношении РФ было противоречивым. Репрезентации РФ в армянских медиа в 2025 г. сохраняли сюжеты о важности экономических и культурных связей. Вместе с тем присутствовали нарративы о расхождении внешнеполитических приоритетов, российской пропаганде, вмешательстве. Наметилась постепенная эрозия симпатий к РФ, хотя на бытовом уровне отношение к россиянам преимущественно доброжелательное или нейтральное. Случаев системных притеснений или дискриминации русских в армянском обществе не фиксировалось.
Визовый режим и условия передвижения для российских граждан сохранялись на прежнем уровне. Как и в 2024 г., были некоторые ограничения на въезд отдельных персоналий, но они не носили массового характера.
Выводы. Коммуникационный режим РА в 2025 г. можно охарактеризовать как селективный. Сужение условий и возможностей коммуникации происходило в сферах политики и безопасности (при одновременном поиске альтернатив в лице США, ЕС, НАТО, региональных акторов). В экономике возможности коммуникаций сохранялись, хотя их условия становились все более проблемно нагруженными. В гуманитарной, в т.ч. культурной и религиозной сферах, сохранилась инерционная устойчивость при активном включении других иностранных акторов (прежде всего ЕС).
Изменяя режим коммуникаций с РФ, Армения вела себя прагматично. РА избегала резких шагов в отношении РФ, но переводила их в режим точечных договоренностей (по логистике, отдельным проектам в энергетике, образованию, научным проектам и др.). Нарастало дискурсивное дистанцирование. В медиа и политическом дискурсе РФ все чаще фигурировала не как безусловный союзник, а как один из внешних акторов, способных оказывать влияние. 2025 г. показал усиление конкуренции иностранных акторов за общественные и элитные коммуникационные поля Армении. Западные акторы системно усиливали свое присутствие в сферах медиа, НКО, молодежной, образовательной и научной политики. Российские структуры, хотя и сохраняли позиции, но становились одним из элементов многополярного ландшафта РА»,- говорится в исследовании НИИРК.
