Очередной виток напряженности в информационном поле между Ереваном и Москвой после резкого заявления телеведущего Владимира Соловьева вновь актуализировал вопрос: где заканчивается частное мнение медиаперсон и начинается реальная государственная политика России? Насколько риторика отдельной личности коррелирует с настроениями в дипломатических кабинетах? Чтобы разобраться в этих нюансах, а также проанализировать глубинные процессы трансформации армяно-российских связей, издание VERELQ обратилось к ведущему научному сотруднику Института международных исследований МГИМО МИД России Николаю Силаеву. В интервью эксперт объясняет, почему считает заявления Соловьева не соответствующими внешнеполитической практике Кремля, и констатирует, что «новое равновесие» в отношениях двух стран уже сформировалось. Собеседник также дал оценку новому инфраструктурному проекту США на юге Армении, объяснив, почему Москва пока реагирует на американское присутствие сдержаннее, чем на наблюдательную миссию Евросоюза. VERELQ: Недавние известные заявления Владимира Соловьёва об “СВО” в Армении и Центральной Азии вызвали большой ажиотаж в Армении. На это реагируют все: от активистов до представителей власти и депутатов. Насколько слова Соловьева отражают реальные настроения в российских официальных кругах? Николай Силаев: Я не знаю, почему Владимир Соловьев выступил с таким заявлением, но те рабочие контакты, которые были у меня с представителями российских органов власти, занимающихся внешней политикой на армянском направлении, не дают ровным счётом никаких оснований предполагать, что позиция Владимира Соловьёва отражает государственную политику или позицию Российской Федерации. Надо понимать, что МГИМО (где работает Николай Силаев – ред.) всегда был и остается тесно связан с российской внешнеполитической практикой, и мой опыт общения говорит об обратном. VERELQ: В последнее время часто говорится о том, что армяно-российские отношения качественным образом трансформируются, формируется некий новый статус-кво. Видите ли вы такую трансформацию, и в какую сторону идут отношения, по вашему мнению? Николай Силаев: Трансформация идет. Но, на мой взгляд, какое-то новое равновесие - если это можно так назвать - сформировалось не сейчас, и в данный момент оно не претерпевает существенных изменений. Это равновесие заключается в том, что, во-первых, в Армении сохраняется разочарование по поводу позиции России касательно событий 2022 года. Естественно, Армения при этом ищет какие-то дополнительные механизмы обеспечения своей безопасности. Насколько этот поиск эффективен — отдельный разговор. Что касается России, то она как была настроена на конструктивное взаимодействие в рамках существующих форматов, так и настроена. Россия не заинтересована в разрыве отношений с Арменией или в том, чтобы эти отношения портились. С другой стороны, власти Армении уже не первый год дают понять, что в развитии двусторонних отношений не очень заинтересованы, а их сердце лежит в Европейском Союзе или в Соединенных Штатах — это зависит от текущих событий. При этом Ереван, хотя и подчеркивает вынужденный характер союзничества с Россией и указывает, что его интересы лежат на Западе, тем не менее не форсирует выход из интеграционных структур. Армения даже не стала выходить из ОДКБ, хотя и приостановила в нём участие. Я думаю, это такая форма комплементарности или многовекторности, как её понимает руководство Армении. Насколько это понимание хорошо с точки зрения внешнеполитических интересов страны — не мне судить. VERELQ: А как на эту трансформацию смотрят в России? Николай Силаев: Так ведь трансформация уже состоялась. И сейчас мы смотрим скорее не на меняющуюся тенденцию, а на то, что получилось по итогам этих изменений. Российский подход заключается в том, что надо восстанавливать подлинно союзнические отношения. Но, естественно, для этого нужно, чтобы такой же позиции придерживались и в Ереване. VERELQ: В среду, 14 января, был опубликован документ, который подписали главы МИД Армении и США, предполагающий довольно активное участие Соединенных Штатов на юге Армении. Мы не видели каких-то резких заявлений со стороны российских официальных властей по поводу этого проекта, в то время как реакция на европейских наблюдателей на армяно-азербайджанской границе была довольно жесткой. Почему в случае, подразумевающем участие США, отношение России более благосклонное или сдержанное? Николай Силаев: Смотрите, участие Соединенных Штатов в этом проекте мне пока непонятно. Там сказано, что будет создана некая совместная компания, в которой будут определённым образом распределены доли, и доля Армении будет невелика по сравнению с долей США. Чем будет заниматься эта компания? Если она будет просто эксплуатировать дорогу, которая пойдёт вдоль границы, то чем это отличается от аргентинской компании, которая эксплуатирует аэропорт «Звартноц» на условиях длительной аренды? По поводу чего здесь возражать или выступать? А миссия Евросоюза — это военное присутствие на территории Армении, третьей страны, хотя у людей там «погоны только в шкафах». Мы пока не знаем, какие государственные функции власти Армении собираются передать этой совместной компании [с США]. Если эти функции будут включать в себя таможенный контроль, пограничный контроль, полицейские функции, то реакция будет. Собственно, она уже была. Когда впервые было объявлено об этой дороге, МИД России напомнил, что там, где планируется пересечение границы Армении, вообще-то проходит общая таможенная граница Евразийского экономического союза. Пока публично не объявлено, что эта совместная компания будет осуществлять таможенный и пограничный контроль, зачем нужна публичная реакция? VERELQ: То есть проблемы будут решаться по мере поступления? Николай Силаев: Я думаю, они решаются не по мере поступления, а по мере их оценки. Просто сейчас, исходя из того, что было сказано, нет оснований именно для публичной реакции. А по тем проблемам, которые могут возникнуть – я имею в виду вопрос таможенной границы – реакция уже была озвучена.