Премьер-министр Армении после длительного перерыва в Санкт-Петербурге 25 декабря встретился с коллегами из стран постсоветского пространства в рамках Высшего Евразийского экономического совета и неформальной встречи глав СНГ. В течение года премьер-министр Армении отказывался от посещения мероприятий в рамках ОДКБ и СНГ.
В ноябре, на фоне усиливающихся политических противоречий с союзниками по ОДКБ, он не поехал на саммит Организации Договора о коллективной безопасности в Минск, выразив надежду, «что партнеры по ОДКБ отнесутся к этому решению с пониманием». А в октябре Пашинян не принял участие в заседании глав государств-участников СНГ в Бишкеке.
Почему все же премьер Армении решил поехать в Санкт-Петербург, является ли это сигналом на смягчение ранее существующих противоречий, тесно связанных с претензиями Еревана к ОДКБ, которая, как отмечают армянские власти, не оказала Армении необходимую военно-политическую помощь в конфронтации с Азербайджаном в сентябре 2022 года? И стоит ли ожидать ослабления западного вектора внешней политики Армении, что в Москве называют «кардинальной сменой ориентации республики во внешних делах», хотя официальный Ереван это отрицает?
На эти и другие вопросы VERELQ ответил армянский политолог, научный сотрудник аналитического центра APRI Армения Сергей Мелконян.
![](https://verelq.am/uploads/news/b0b754ad71b2abdf620737900400e60e.jpeg)
Политолог, научный сотрудник аналитического центра APRI Армения Сергей Мелконян
Г-н Мелконян, почему премьер-министр Армении решил участвовать в итоговых саммитах Евразийского экономического союза и Содружества Независимых Государств? Что побудило его принять такое решение?
Данное решение свидетельствует о том, что премьер Армении Никол Пашинян принял и формальное, и неформальное приглашение Москвы. Формальное приглашение было направлено по официальным каналам и потом помощник президента России Юрий Ушаков заявил, что в России рассчитывают на приезд Пашиняна в Санкт-Петербург. А неформальным приглашением можно считать те процессы, когда начались проблемы у армянских товаров, которые не могли попасть на российский рынок в предновогодний период, что очень чувствительно для бизнеса в Армении.
В этом смысле руководству Армении, которое оправдывает все свои внешнеполитические просчеты тем, что обеспечивает высокий экономический рост, а он во многом обеспечивается за счет России, игнорировать такое обстоятельство будет довольно сложно. Поэтому как минимум проблемы в области экономики можно было обсудить и решить. То, что возникли проблемы с провозом армянских товаров на российский рынок, это было, по сути, приглашение к беседе, и Пашинян принял это приглашение. Если бы это приглашение было проигнорировано, реакция могла быть более жесткой, а последствия никто из внешних акторов не готов нивелировать – ни ЕС, ни США. Поэтому нужно проблему обсуждать, а не игнорировать, к этому выводу в Армении, наверное, постепенно приходят.
Правильно ли я понимаю, что в Армении решили отделить вопросы, связанные с ОДКБ и безопасностью от вопросов экономической кооперации с Россией и в рамках ЕАЭС и СНГ?
Есть такая попытка, да. Как мне представляется, Армения видит в России как минимум провайдера экономического роста, не безопасности в первую очередь как это было раньше. Сейчас гарантии безопасности Никол Пашинян ищет на Западе. Поэтому ЕАЭС представляется важным для Армении, тем более с учетом факта подписания между Евразийским экономическим союзом и Ираном Соглашения о зоне свободной торговли, а Армения единственная страна ЕАЭС, имеющая сухопутную границу с ИРИ. Естественно, Армения может получить от этого только плюсы в экономическом плане. Да вопросы безопасности сейчас стараются вынести за скобки этих отношений (в связи с этим не представляется случайным, что Пашинян на заседании Высшего Евразийского экономического совета ЕАЭС заявил о недопустимости ограничения свободы торговли в ЕАЭС из-за политических соображений – ред.), но подход Москвы другой – более комплексный.
В Москве смотрят на двусторонние отношения как на целый комплекс договоренностей и в области экономики, и в области безопасности и так далее. Мы видим, что проблемы всплывают не только в этих областях, довольно вспомнить историю с (временным) запретом на вещание радиостанции Спутник Армения, истерию с учебниками. Все-таки Россия воспринимает отношения как целый комплекс, а не готова как-то разделять, что вот в экономике давайте сотрудничать, а во всем остальном будем уступать. То есть нельзя думать, что Армения может выйти из ОДКБ при этом сохранив все другие связи с Россией на прежнем уровне.
Какими Вы видите армяно-российские отношения в 2024 году? Как на них и в целом на активность России на постсоветском пространстве повлияют военные действия на территории Украины?
Активность России на постсоветском пространстве будет наблюдаться как раз с апреля 2024 года, когда и ЕС, и США будут находиться в предвыборной гонке и до периферии им не будет дела. Все внимание будет сконцентрировано в первую очередь на внутренних вопросах. Тем временем, Россия будет продолжать развивать свой успех, который мы сейчас наблюдаем. По крайней мере пришли сообщения о взятии Маринки (расположенной к западу от Донецка), а дальше Авдеевка и так далее. В этом смысле Россия, которая увеличила численность своих вооружённых сил, адаптировалась к санкционному режиму, уже можно, как минимум, обратно проецировать свое влияние на постсоветское пространство. Она будет иметь позиции более благоприятные, нежели Брюссель и Вашингтон, которые, как я уже говорил, будут заниматься внутренними делами.
Что касается того, как это отразится на Армении? Если динамика контактов Армении в направлении Запада – ЕС и США – будет идти в том же темпе как сейчас, то отношения с Россией будут, если сформулировать одной фразой, менее предсказуемыми.
Хорошо. А в этих условиях Армении следует пересмотреть свою политику, как-то изменить акценты во внешней политике или нет?
Армения должна была пересмотреть свою политику с того момента, когда она заметила, что с каждым годом ее территории уменьшаются. Она ежемесячно теряет бойцов на границе. Наверное, в этой политике что-то не так, если это последовательно продолжается уже на протяжении последних трех лет. Нужно брать в расчет все варианты. Например, если в Штатах по итогам выборов к власти придет новая администрация и там возобладают идеи Монро (провозглашенная еще в 1823 году президентом США Джеймсом Монро концепция невмешательства США во внутренние дела европейских стран и, соответственно, невмешательства европейских держав во внутренние дела стран Западного полушария - ред.), и они пойдут если не к изоляционизму, а хотя бы к сворачиванию своего присутствия в других частях света; если в ЕС, после ухода (Верховного представителя Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности – ред.) Жозепа Борреля и всей его команды, будут доминировать идеи, далёкие от того, чтобы быть вовлеченным в дела Центральной Азии и Южного Кавказа, тогда Армения останется один на один с повесткой, так называемого, «западного Азербайджана» на столе. И с этим нужно будет что-то делать. Армянские власти, которые уступили все что можно было уступить на западных площадках, столкнутся с тем, что оказывается ведущую роль в регионе играют Иран и Россия, встреч с которыми Армения, как минимум иногда избегала. В этом смысле Азербайджан будет в более выгодном положении. Вот это основной вызов, с которым Армения может столкнуться в следующем году.