Недавние заявления посла Ирана в Армении Халила Ширголами следует считать проявлением серьезной обеспокоенности и недовольства Тегерана. Это сигнал неприемлемо игнорировать. Об этом заявил политический обозреватель Акоп Бадалян.
Он считает примечательными заявления посла о схожести подходов Тегерана и Европейского союза к региональным процессам и армяно-азербайджанскому мирному процессу. По словам обозревателя, посол Ирана также дал понять, что Тегеран понимает стратегическую задачу Армении, которая, не имея выхода к морю, стремится получить различные связи и пути выхода на международные рынки. Одновременно посол связал это с необходимостью качественного роста стратегического партнерства и институциональных отношений между Ираном и Арменией, напомнил Бадалян.
На первый взгляд заявления иранского посла могут восприниматься как выражение поддержки сближению Армении с Евросоюзом и своего рода «зеленый свет» европейскому направлению Еревана. Однако, по мнению Бадаляна, такое прочтение было бы слишком поверхностным. «Необходимо понять, что именно говорит Иран и почему он это говорит», — подчеркнул обозреватель. Бадалян считает, что за формально позитивным сигналом в адрес европейского курса скрывается недовольство Тегерана тем, как Ереван выстраивает отношения с Ираном.
По его словам, иранский посол фактически говорит о том, что Тегеран с пониманием относится к европейскому направлению Армении, но одновременно подчеркивает необходимость роста стратегических и институциональных отношений между двумя странами. Суть этого недовольства, по его словам, заключается в том, что Иран и Евросоюз имеют значительные совпадения в подходах к региональным процессам, включая армяно-азербайджанский процесс, однако официальное Ереван уделяет европейскому направлению и отношениям с Европой значительно больше внимания, чем отношениям с Ираном. «Посол фактически говорит: мы фиксируем, что подходы Европы и Ирана имеют значительные сходства, но мы видим, что Ереван уделяет европейскому направлению, работе с Европой и учету европейских интересов больше внимания, чем отношениям с Ираном. Именно это недовольство и выражает иранский посол», — отметил обозреватель.
Бадалян считает, что к подобным сигналам со стороны Ирана следует относиться особенно внимательно. «Когда Иран выражает какое-либо недовольство, к этому нужно относиться очень внимательно. Стиль иранской дипломатии, вероятно, предполагает выражение недовольства только тогда, когда для этого есть предметная необходимость. Иран не делает просто так ни намеков, ни заявлений с подтекстом», — сказал он. По его словам, Тегеран фактически выражает недоумение по поводу того, что стратегический и институциональный рост отношений с Ираном не получает в Ереване такого же внимания, какое наблюдается в риторике и политических стремлениях на европейском направлении. Бадалян считает, что этот сигнал следует учитывать и с точки зрения возможных последствий для отношений Армении с Ираном, и в более широком контексте региональных процессов.
При этом Бадалян подчеркнул, что речь не идет о том, что Иран в отличие от Европы способен сделать для Армении больше.«Не нужно создавать иллюзию, что, например, Иран в отличие от Европы может сделать для Армении гораздо больше. Все будут делать что-то только для себя», — отметил он. Однако, если исходить именно из степени совпадения интересов, по его словам, значение иранского направления для Армении является особенно высоким. По его мнению, заявление иранского посла содержит конкретный сигнал Еревану: европейская политика Армении может быть надежной, управляемой и эффективной в том случае, если она будет соответствующим образом сочетаться с такой же политикой в отношении Ирана.
Бадалян считает, что именно сочетание европейского и иранского направлений может позволить Еревану эффективнее противостоять вызовам, которые возникают и неизбежно будут возникать на европейском направлении. В частности, он связывает это с тем, что Европа в значительной степени ориентируется на Турцию и Азербайджан. «Ереван может обеспечить свою субъектность в этом процессе, если будет проводить эффективную, институциональную и стратегическую политику роста на иранском направлении», — сказал Бадалян. По его словам, поэтому сигнал Тегерана должен получить не просто внимание, а «существенное внимание» при формировании государственной политики.
Материал подготовила Нана Ваграмян
