Заявление пресс-секретаря Кремля Дмитрия Пескова фактически фиксирует новую политическую реальность.
В ходе телефонного разговора между Путиным и Пашиняном, состоявшегося 27 июля по инициативе армянской стороны, Москва четко подчеркнула необходимость скорейшего проведения в Армении референдума по вопросу членства в Евросоюзе или сохранения места в Евразийском экономическом союзе (ЕАЭС). Конкретные сроки не назывались, однако месседж однозначен: вопрос больше не является предметом теоретических дискуссий.
Таким образом, во внешнеполитической повестке Армении фактически легитимизируется требование уже о втором референдуме, инициированном внешними игроками.
Первый — это конституционный референдум. Баку на протяжении нескольких лет представляет его как ключевое предусловие для заключения мирного договора. Текст соглашения, парафированный в Вашингтоне в августе 2025 года, до сих пор не подписан именно по этой причине. Азербайджану уже удалось добиться того, что вопрос изменения Конституции появился во внутриполитической повестке Армении в логике их требований.
Теперь по той же схеме Москва публично продвигает идею второго референдума. Важно отметить, что это требование возникло не на пустом месте. Принятый в Армении в 2025 году закон «О начале процесса вступления в Евросоюз» стал для партнеров по ЕАЭС доказательством правовой несовместимости. В совместном заявлении в Астане 29 мая Россия, Беларусь, Казахстан и Киргизия уже требовали проведения референдума и установили срок — до декабря — для подготовки доклада о возможных последствиях приостановки договора о ЕАЭС. Заявление Пескова — это подтверждение данной позиции, но в более жестком тоне.
Никол Пашинян продолжает сопротивляться, выдвигая условие, что референдум возможен только после подачи официальной заявки в Евросоюз и придания вопросу содержательного характера. Однако факт остается неизменным: повестка обоих референдумов сформирована за пределами Еревана.
Складывается весьма символичная картина. Власть продолжает говорить о «беспрецедентном суверенитете» Армении, в то время как в реальных политических процессах страна стоит перед перспективой двух навязанных извне референдумов: одного — по требованию Баку, другого — по инициативе Москвы и партнеров по ЕАЭС.
Всё это свидетельствует и о более глубокой проблеме: среди внешних акторов очевидно снизилось доверие к политическому слову Никола Пашиняна и принимаемым им обязательствам. Если раньше было достаточно его заверений, то сегодня и Баку, и Москва предпочитают закреплять жизненно важные для них вопросы не обещаниями премьер-министра, а через референдум — прямое волеизъявление армянского народа.
Это не только проблема внешней политики. Речь идет о государственном суверенитете Армении, её международной субъектности и уровне внешнего доверия к действующей власти. Когда повестка стратегических решений страны поочередно формируется в иностранных столицах, а Ереван оказывается в роли реагирующей стороны, заявления о «беспрецедентном суверенитете» теряют свое политическое содержание.
В конечном итоге, если судьба будущего Армении формулируется в Баку и Москве, то речь идет не об укреплении независимости, а о постепенной институционализации внешнеполитического принуждения. И главной жертвой этого процесса может стать само право и способность Армении принимать самостоятельные решения.
Политолог Сурен Суренянц
