Наблюдаемая в последнее время напряженность и дипломатические перестановки в армяно-российских отношениях продолжают оставаться в центре политической повестки. Заявления о возможном возобновлении военно-технического сотрудничества, прозвучавшие после московской встречи лидеров Армении и России в начале мая, вызывают новые вопросы. Параллельно с этим ограничения, введенные на российском рынке в отношении армянской продукции, в частности «Джермука», и звучащие из московских кругов тезисы о «цивилизованном разводе» свидетельствуют о глубинных и сложных процессах.
Меняет ли официальный Ереван внешнеполитический вектор, или же происходящее укладывается в логику сугубо тактических шагов? Какие послания направляет Кремль властям Армении, и какова может быть цена возможного разрыва отношений с Россией? Вокруг этих и других ключевых тем VERELQ побеседовал с политическим аналитиком Акопом Бадаляном.
На фото Акоб Бадалян, источник: yerkir.am
VERELQ: Господин Бадалян, премьер-министр Никол Пашинян после визита в Москву 8 мая и встречи с Владимиром Путиным заявил, что Армения и Россия договорились возобновить военно-техническое сотрудничество по определенным направлениям, не вдаваясь в детали. Учитывая напряженность последних лет и известные проблемы с поставками оружия из РФ, о чем свидетельствуют это заявление и договоренность с чисто политической точки зрения? Означает ли это, что армяно-российское военно-техническое сотрудничество реанимируется?
Акоп Бадалян: Если за этим заявлением действительно последуют практические шаги, и если это не было просто ситуативным шагом, направленным на то, чтобы развеять опасения армянской общественности по поводу ухудшения отношений с РФ (которые напрямую связаны с экономическими и социальными проблемами), то мы можем констатировать, что этот период паузы или простоя близится к завершению, и мы возвращаемся к режиму сотрудничества. Во всяком случае, поскольку со стороны Москвы не было возражений или опровержений, вполне возможно, что стороны действительно обсуждали конкретные детали.
Понятно, что в прошедший период этот пробел был во многом обусловлен тем, что Россия направила все свои ресурсы на удовлетворение собственных военных нужд. Сейчас, возможно, этот острый спрос на украинском направлении несколько снизился. С другой стороны, Россия в последнее время кратно увеличила объемы и темпы производства своей военной промышленности, что открыло новые возможности и для экспорта.
VERELQ: Понятно. В этом контексте давайте обратимся и к другим событиям последнего времени. На фоне саммита Европейского политического сообщества и особенно трехсторонней встречи Армения-ЕС-США 5 апреля мы увидели довольно жесткую реакцию России. За этим последовал инцидент с минеральной водой «Джермук», когда в РФ внезапно была запрещена продажа крупной партии якобы из-за фитосанитарных проблем. Учитывая, что «Джермук» — это не только известный бренд, но и его владелец считается бизнесменом, имеющим тесные связи с действующей властью, является ли это сугубо экономической проблемой или же это четкий политический сигнал, направленный властям Армении?
Акоп Бадалян: В случае с Россией, конечно, очень трудно поверить, что подобные решения принимаются исключительно из фитосанитарных соображений. Когда применяются такие секторальные, целевые ограничения, они с большой долей вероятности имеют политические мотивы. По моей оценке, в преддверии геополитических перестановок и ожидаемого в Армении предвыборного этапа Россия конкретными действиями просто пытается повысить цену своих интересов.
Видя, как другие крупные игроки берут на себя непосредственную и открытую роль в политических процессах Армении, Москва старается не отставать. Конкретными шагами по защите своих интересов она показывает Еревану, что ее предупреждения носят не просто устный характер и она не остановится перед применением болезненных действий. Думаю, именно этот сигнал кроется за делом «Джермука», и не случайно отмеченное вами обстоятельство, что владельцы компании входят в число крупных бизнесменов, тесно сотрудничающих с нынешними властями Армении.
VERELQ: А как эти жесткие сигналы российской стороны и шаги по повышению цены собственных интересов воспринимаются в официальном Ереване? Правильно ли читает эти месседжи руководство Армении, которое в последнее время активно говорит о диверсификации и ищет новых партнеров по безопасности (например, Францию, Индию)?
Акоп Бадалян: Если исходить из презумпции того, что благоразумие пока не покинуло официальный Ереван (а я склонен считать, что по крайней мере пока не покинуло), то все это, несомненно, учитывается. Я придерживаюсь мнения, что впечатление антироссийскости в проводимой Ереваном политике носит лишь тактический характер и еще не пересекло стратегические красные линии.
Да, Россия периодически, особенно сейчас, в условиях этих высоких ставок, в том числе конкретными действиями напоминает, что пересечение этих стратегических линий будет иметь для Армении очень тяжелые последствия. Но, по моей оценке, Ереван эту черту еще не перешел и, во всяком случае, существенного намерения ее переходить я пока не вижу.
VERELQ: И еще один примечательный эпизод. Руководством и официальными кругами России в последнее время часто муссируется тема возможного разрыва армяно-российских отношений. Упоминаются как стремления Еревана к евроинтеграции, так и возможное проведение референдума. Даже открытым текстом говорится о том, что если Армения действительно хочет идти в Евросоюз, то можно оформить «элегантный» или «цивилизованный развод». Как вы думаете, о чем свидетельствует то, что подобные вещи впервые говорятся таким открытым текстом?
Акоп Бадалян: Думаю, эта риторика также укладывается в упомянутую мной логику — повысить цену российских интересов во внутриполитических и предвыборных процессах в Армении. Безусловно, в деталях могут быть различные нюансы, но общая цель заключается именно в этом.
Многое будет зависеть от дальнейшего развития событий: как будут протекать политические процессы в Армении и каким будет поведение действующей власти в этом процессе в дальнейшем, в том числе в контексте результатов выборов. Попытается ли официальный Ереван любой ценой обеспечить результат, необходимый для сохранения власти, или же в случае нежелательного исхода смирится с реальностью? По сути, заявление Путина на встрече с Пашиняном 1 апреля по большому счету сводилось к тому, что Россия смирится с любым результатом выбора Армении, если он будет достигнут в ходе предвыборной борьбы, и между строк ожидалось, что Ереван также должен смириться с результатами, достигнутыми в предвыборной борьбе, даже если это будет означать потерю власти для Пашиняна.
VERELQ: Возвращаясь к последнему отмеченному вами пункту и идее «цивилизованного развода». Учитывая глубокую зависимость нашей экономики от российского рынка, энергоносителей и инфраструктуры, есть ли у Армении сегодня ресурсы и готова ли она к окончательному разводу с Россией? И готова ли Россия, в свою очередь, отпустить нас «цивилизованным» образом?
Акоп Бадалян: Опять же, если опираться на благоразумие, у Армении здесь есть серьезнейший повод для беспокойства. Независимо от того, будет ли этот развод «цивилизованным» или нет, он нанесет существенный и очень болезненный удар по социально-экономическим возможностям и жизненно важным интересам Армении. И это, конечно, будет означать, что Армения станет гораздо более уязвимой перед Азербайджаном и Турцией — как в смысле экономических потребностей, так и, следовательно, в политическом плане.
Поэтому нас должно интересовать не столько то, готова ли Россия к цивилизованному разводу, сколько то, чтобы ситуация вообще не дошла до этой точки. Потому что мы видим, что в таком случае у Армении нет ощутимых дивидендов на каком-либо другом направлении, и взамен она получает гораздо более жесткие вызовы совершенно нового характера.
