В начале мая в Армении запланировано проведение саммита Европейского политического сообщества — формата, который объединяет европейские страны и их партнеров для обсуждения политических и экономических вопросов, но при этом не дает никаких прямых механизмов интеграции в Европейский союз. Уже на этапе подготовки армянские СМИ со ссылкой на источники сообщили о возможном визите президента Украины Владимира Зеленского, что автоматически придает мероприятию не только дипломатический, но и отчетливо политический и геополитический характер.
Если такой визит состоится, это станет не просто протокольным событием. В условиях конфликта между Россией и Украиной прием Зеленского воспринимается как символический шаг, который трудно интерпретировать как нейтральный. Особенно на фоне того, что президент России Владимир Путин давно не посещал Армению, а армянские власти ратифицировали Римский статут Международного уголовного суда, который формально создает юридические риски для его визита. В совокупности эти факторы формируют устойчивое восприятие: Армения постепенно выходит из привычной для себя многовекторности и делает более отчетливые сигналы в сторону Запада.
Возникает принципиальный вопрос — осознает ли власть последствия таких сигналов. Внешняя политика сегодня — это не только решения, но и интерпретации этих решений внешними игроками. И если действия Еревана воспринимаются как недружественные, реакция может быть не мгновенной, но вполне ощутимой — прежде всего в экономике, где зависимость от России остается значительной: торговля, энергетика, переводы.
Параллельно внутри страны формируется ожидание, что саммит станет неким поворотным моментом и приблизит Армению к Европе. Однако реальность гораздо более сдержанная. Сам Европейский политический формат не предполагает ни членства, ни конкретных обязательств со стороны ЕС. Более того, даже в случае Украины европейские лидеры прямо заявляют, что вступление — это вопрос не ближайших лет, а, возможно, десятилетий. В случае Армении, не имеющей даже статуса кандидата, такие перспективы еще более отдалены.
На этом фоне проявляется еще одно противоречие. Европейский союз, несмотря на политические заявления, активно углубляет экономические отношения с Азербайджаном, прежде всего в энергетике. При этом жесткой реакции на заявления Алиева о так называемом «западном Азербайджане» (так он называет нынешнюю территорию Армении) не следует. Это демонстрирует, что политика ЕС строится не на эмоциях или ценностных декларациях, а на прагматичных интересах. И в этой системе координат Армения пока не является приоритетом.
Таким образом, саммит в Армении — это не столько точка прорыва, сколько момент проявления иллюзий и реальности. С одной стороны — политические сигналы о движении к Европе, с другой — отсутствие реальных инструментов интеграции. С одной стороны — символические шаги, которые могут осложнить отношения с Россией, с другой — сохраняющаяся экономическая зависимость от нее.
Главный риск заключается в дисбалансе: когда внешнеполитические сигналы опережают реальные возможности страны. Если Армения демонстрирует изменение курса, не имея при этом четкой альтернативной экономической и безопасностной опоры, это создает уязвимость. И в этом смысле саммит может войти в историю не как начало нового этапа, а как момент, когда ожидания столкнулись с реальными ограничениями и вызовами.
Телеграм-канал «Зангезурский гамбит»
