Конфликт между Ираном, США и Израилем к апрелю 2026 года перешел в стадию открытого военного противостояния, которое эксперты называют одной из самых серьезных угроз глобальной безопасности за последние десятилетия. Южный Кавказ оказался в зоне прямой геополитической «сейсмичности» из-за соседства с Ираном.
Война уже привела к резкому росту цен на топливо и логистику. Для Армении и Грузии, как импортеров энергоресурсов, это означает риск высокой инфляции и дефицита товаров. Есть опасность случайных или преднамеренных ударов по приграничным территориям, а также риск вовлечения стран Кавказа в конфликт в качестве площадок для разведки или логистики одной из сторон.
Независимый аналитик Давид Петросян в интервью информационно-аналитическому порталу Dialogorg.ru разбирает архитектуру конфликта вокруг Ирана и его влияние на геополитическую стабильность Ближнего Востока и Закавказья. Эксперт оценивает риски для региональной безопасности и трансформацию союзов в условиях глобального противостояния.
- Ряд войн за последние лет 10-15, в частности, на Ближнем Востоке и Закавказье, свидетельствует о том, что традиционные концепции безопасности сталкиваются с беспрецедентными вызовами и утрачивают свою былую значимость и актуальность. И сегодня речь идёт о новых подходах для системы безопасности в этих регионах.
- Согласен. К примеру, гарантии безопасности, которые дают крупные игроки своим протеже, не всегда оправдывают себя. Нынешняя война США и Израиля против Ирана очевидным образом показывает, что страны Персидского залива, которые связали вопросы своей безопасности лишь с одной страной – Соединёнными Штатами, оказались, мягко говоря, в довольно сложном положении.
Действительно, нужны новые подходы. В частности, очень важное значение приобретает тема военно-политического и военно-технического баланса. И если раньше были системы безопасности, которые в той или иной мере являлись гарантами, сегодня подобного нет. Этим можно объяснить массовое стремление многих стран «наращивать свои военные мышцы», развивать военно-промышленный комплекс, и т.д. А вообще, для таких стран, как Армения, военный баланс чрезвычайно важен. Ведь если ты не стремишься к установлению этого баланса, то оказываешься в крайне уязвимом положении.
- Судя по всему, война США и Израиля против Ирана не завершена, и нынешнее временное перемирие лишь пауза на пути к эскалации конфликта. Каковы возможные сценарии развития событий?
- Основной вывод относительно нынешней войны вокруг Ирана следующий: Тегеран устоял. И не просто устоял, а нанёс существенный ущерб военной силе США и их союзников. Но самое главное, что Иран сумел установить контроль над Ормузским проливом, и в, так сказать, ассиметричном восприятии он экономически давит на Соединённые Штаты и те страны, которые очень сильно зависят от импорта нефти.
В этом плане Иран серьёзно усилил свои геополитические позиции – и не только региональные. По ряду параметров он даже приблизился к глобальным игрокам. Кроме того, иранская дипломатия демонстрирует довольно высокий профессиональный уровень. К тому же Тегеран - в той или иной мере - опирается на поддержку Китая и России.
В нынешней конфликтной ситуации основные козыри в руках именно Ирана. Я предполагаю, что в итоге США будут вынуждены пойти на ряд уступок - в разблокировке иранских активов в различных банках мира, а также Ормузского пролива. Более того, Иран останется серьёзной региональной державой, с которой невозможно будет не считаться.
Относительно Израиля. Он добился определённого успеха в сегодняшней войне, отсрочив создание Ираном ядерного оружия, а также нанеся ряд чувствительных ударов по «Хезболле». В то же время, считаю, что перспективы израильско-американских отношений на том уровне, которые были до войны, довольно туманны. В США многим влиятельным политическим кругам не нравится, что при принятии важных геополитических решений администрация в Вашингтоне находится в зависимости от Израиля.
- Насколько верны утверждения, что Иран является частью региональной безопасности Закавказья? Если это так, как нынешний конфликт вокруг Ирана может повлиять на геополитическую и геоэкономическую картину региона?
- Безусловно, это так: Иран - часть региональной безопасности Закавказья. В результате нынешней войны Иран, повторюсь, усилит свои позиции, в том числе в нашем регионе. И если кто-то захочет реализовать крупные геополитические или геоэкономические проекты в приграничных с ним странах, к примеру, в Армении и Азербайджане, у Тегерана, скорее всего, наложит своё условное вето. Конечно же, в случае угрозы своей безопасности.
- Для Армения перспектива эскалации войны против Ирана – вопрос экономической и логистической жизнеспособности. Около 25% армянского грузопотока на мировые экономические рынки проходит по территории этой страны. Готова ли Армения к вызовам вследствие нестабильности в соседней стране?
- На многочисленных и перманентных заседаниях Совета Безопасности Армении обсуждаются армяно-иранские отношения в контексте конфликта вокруг Ирана, что говорит о том, что армянские власти – в силу чрезвычайной важности фактора соседнего государства - плотно занимаются этой проблематикой. Другой вопрос, насколько эффективно и продуктивно это получается. О том, что ситуация находится в поле зрения армянских властей, свидетельствует и интенсивность дипломатических контактов между Ереваном и Тегераном. Со своей стороны, весьма активны иранский посол в Армении, а также генеральное консульство в Капане. Иными словами, обе страны поддерживают повышенный режим внимания друг к другу.
Между тем социологические опросы в Армении показывают, что всего лишь чуть более 3% населения страны поддерживают действия США и Израиля против Ирана. В то время, как 58% однозначно на стороне Ирана, и ещё почти 36% респондентов высказали нейтральную позицию.
- Естественно, что администрация Трампа сегодня почти полностью занята войной с Ираном. Насколько это может помешать процессу армяно-азербайджанского урегулирования под патронажем США, в частности, в контексте реализации проекта транзитного маршрута TRIPP, который намечено провести через территорию Армении вдоль границы с Ираном?
- Как мне представляется, по результатам иранского конфликта проект TRIPP может потерять свою актуальность. Причём при различных сценариях. Если на минуту допустить, что Тегеран всё-таки не устоит, и США и Израиль выйдут из этой войны победившими, Вашингтону выгоднее провести транспортные коммуникации через территорию Ирана, а не Армении, где довольно сложный рельеф местности. Да и политических и геополитических проблем с Тегераном, понятно, не будет. Если же Иран выстоит, о чём я уже сказал, его позиция по TRIPP будет не только отрицательной, а и решающей. К тому же сложно представить, кто в подобном раскладе предоставит огромные финансовые средства в несколько сот миллионов долларов для реализации проекта в непосредственной близости от границы с Ираном.
Что же касается процесса армяно-азербайджанского урегулирования, он весьма непрочный и сложный, о чём, кстати, утверждается и в соответствующем докладе американской разведки. Многие американские эксперты также ставят под сомнение этот процесс. К примеру, они полагают, что требования Баку к Армении чрезмерные и завышенные. Поэтому может сложиться такая ситуация, когда эти требования не могут быть удовлетворены Ереваном в том объёме, который ожидает Азербайджан.
- В период нынешней геополитической перестройки в Евразии и, в частности, Закавказье США и некоторые другие глобальные и региональные игроки пытаются укрепить здесь своё присутствие – посредством геоэкономических, логистических и инфраструктурных проектов. Может ли Россия в подобной ситуации активизировать своё традиционное присутствие в регионе в ситуации, когда, по мнению многих аналитиков и экспертов, её вовлечённость в Закавказье определённо снизилась?
- Подобная ситуация весьма логична, поскольку уже пятый год идёт война на Украине, и все ресурсы России увязаны на этом направлении. Если даже предположить, что Москва решит вернуть свои позиции в Закавказье, ей будет очень нелегко, поскольку она будет действовать в режиме жёсткой конкуренции, и те упущения, которые были в последние годы, нелегко восстановить.
Главным оппонентом России в нашем регионе является Турция, а не Соединённые Штаты. Другое дело, что Вашингтон поддерживает позицию Анкары в регионе. До недавнего времени Турция была страной, с которой у Москвы были партнёрские отношения. Тем не менее, именно Россия допустила активное вовлечение Анкары в Закавказье, и в таких масштабах, как сейчас. И сейчас Турция наращивает свои возможности в регионе: Азербайджан является её союзником, Грузия – фактический военно-политический партнёр, и теперь оказывается давление на руководство Армении, чтобы Ереван также вошёл в орбиту турецкого влияния.
Карен Тер-Арутюнян
Источник: dialogorg.ru
