В последние недели в публичных заявлениях премьер-министра Никола Пашиняна прозвучали сигналы, которые можно трактовать как попытку окончательного вытеснения вопроса Арцаха из общественной повестки. Речь идет не только о политических оценках, но и о практических последствиях: люди, которые поднимают этот вопрос или, к примеру, дарят книги об Арцахе, могут столкнуться с санкциями, вплоть до увольнений. Подобные действия в риторике власти начинают интерпретироваться как «подстрекательство к войне». По сути происходит принципиальный сдвигом: тема, которая долгие годы была частью государственной идеологии, теперь, по сути, маркируется как опасная.
Саморазоблачение или новая риторика
Комментируя происходящее, аналитик Аргишти Кивирян напомнил, что Пашинян после прихода к власти сам подарил российскому президенту Владимиру Путину книгу об Арцахе. «Если сегодня подобные действия объявляются провокационными, возникает логичный вопрос — не означает ли это косвенное признание того, что прежняя политическая линия поведения могла способствовать эскалации конфликта», - задался вопросом Кивирян.
По его мнению, подобные формулировки можно рассматривать как фактическое признание того, что действия и риторика властей в период с 2018 по 2020 годы были ошибочными и могли сыграть роль в развитии событий, завершившихся войной и её трагическими последствиями. Кивирян подчеркивает: если нынешняя власть сама признает ошибочность прежнего курса, то это автоматически ставит вопрос об ответственности — политической и, как минимум, моральной.
Кто виноват?
При этом аналитик подчеркивает, что никто не утверждает, будто предыдущие руководители были безупречны. Однако ключевым, по его словам, остается вопрос ответственности действующей власти.
Кивирян напоминает, что уже после апрельских боевых действий 2016 года было очевидно: риск масштабной войны становится все более реальным. «В такой ситуации государства должны с одной стороны всеми возможными дипломатическими средствами оттягивать эскалацию, с другой - максимально активно готовиться к войне», - отмечает он.
В этом контексте ответственность за первые два года этого периода может лежат на прежней власти, однако как минимум два года - с 2018 по 2020, находились уже в зоне ответственности нынешнего руководства. «Даже если принять, что первые два года — это ответственность прежней власти, у Пашиняна было еще как минимум два года. А при наличии компетенции и политической воли — можно было выиграть и больше времени», — говорит он.
Не переход на новый уровень, а движение к катастрофе
В этом контексте Кивирян приводит пример Ирана. После 12-дневной войны стало очевидно, что страна может столкнуться с более масштабной войной. Однако, как он утверждает, в течение всего нескольких месяцев были сделаны выводы: выявлены слабые стороны, проведена работа над ошибками, изменена стратегия, усилено вооружение. И сегодня все видят результаты этой работы. «Не прошло ни двух лет, ни четырех — всего несколько месяцев, и мы увидели результат», — подчеркивает он.
На этом фоне он задается вопросом: какие конкретные шаги были предприняты в Армении за эти годы — была ли проведена системная модернизация армии, разработаны новые стратегические подходы, изменена логика обороны.
По его оценке, в случае Армении итогом стал не переход на новый уровень, а, напротив, движение к катастрофе.
Это уже не просто пораженческая политика
Кивирян предлагает различать политику государства, потерпевшего поражение, и те шаги, которые предпринимаются сегодня армянской властью. Он подчеркивает: поражение не означает отказ от исторической памяти, культурных корней и национальной идентичности. Действия же Пашиняна направлены именно на отрыв общества от его исторических и культурных основ.
Для более наглядного объяснения он обращается к художественной метафоре из романа «И дольше века длится день» Чингиза Айтматова. В этом произведении описан образ «манкурта» — человека, лишенного памяти, корней и собственной идентичности.
Кивирян подробно пересказывает сам механизм превращения человека в «манкурта»: пленника подвергали жестокой процедуре, в результате которой он терял память, переставал осознавать, кто он, откуда, и превращался в полностью управляемое существо, готовое выполнять любые приказы. В романе этот процесс доводится до крайней точки — герой, утративший память, по приказу убивает собственную мать, не узнавая ее.
Формирование общества без памяти
По мнению Кивиряна, эта метафора применима к происходящим процессам: он считает, что общество целенаправленно отдаляют от исторической памяти, культурных корней и национальной идентичности, формируя «человека без памяти», ориентированного исключительно на базовые, материальные потребности.
Он утверждает, что параллельно с этим в публичном пространстве, по его мнению, культивируется примитивизированная повестка — акцент на бытовом потреблении, на удовлетворении элементарных потребностей, что подается как своего рода норма.
В этой логике Кивирян использует еще одну образную параллель, называя Пашиняна «шкурой», которая «натягивается на голову общества», лишая его способности к самостоятельному мышлению и сопротивлению.
