Какие результаты недавнего визита лидера КНР Си Цзиньпина в США? Как можно оценить активность Китая на постсоветском пространстве, в частности на Южном Кавказе? В России рассматривают Китай как взаимодополняющего партнёра или нового геополитического конкурента на Южном Кавказе? Как в Китае относятся к сотрудничеству с Турцией?
На эти и другие вопросы ИАЦ VERELQ в кулуарах международной научно-практической конференции к 20-летию Центра комплексных европейских и международных исследований (ЦКЕМИ) НИУ ВШЭ «Россия и новая многополярность: от идеи к реальности» ответил директор ЦКЕМИ Василий Кашин.
Как Вы оцените результаты недавнего визита лидера КНР Си Цзиньпина в США? Какая сейчас ситуация в отношениях Вашингтона и Пекина?
Удалось сохранить временную разрядку отношений, но не удалось согласовать долгосрочные правила. Поскольку торговое перемирие, которое было центральным элементом разрядки, было продлено на короткий срок — на два месяца, — его дальнейшая судьба нам до конца не ясна, переговоры продолжаются. Таким образом, визит был очень сильным с точки зрения символического наполнения и протокола — первый государственный визит с 2015 года, много заявлений, но не были заключены значимые соглашения. Ясно лишь, что они договорились продолжать экономические переговоры, сохранять определённую сдержанность в военно-политических вопросах, не меняя свои подходы в целом. И были приняты некоторые конкретные решения в плане торговли, носящие характер китайских уступок. Но, конечно, такие результаты не соответствуют масштабу госвизита. Это означает, что диалог продвигается непросто.
Как Вы оцениваете активность Китая на Южном Кавказе? К примеру, Пекин подписал договоры о стратегическом партнёрстве с Арменией, Азербайджаном и Грузией. В России рассматривают Китай как взаимодополняющего партнёра или нового геополитического конкурента на Южном Кавказе?
У России сейчас сильно меняется её положение на Южном Кавказе из-за факторов, не связанных с Китаем. Я думаю, что китайская активность — это не главное, что беспокоит Россию, хотя мы видим большой прогресс в отношениях Китая прежде всего с Азербайджаном и традиционно с Грузией.
Грузия — это старейший партнёр, она задала общее направление для остальных стран региона в сотрудничестве с Китаем. Есть интерес к инфраструктурному, транзитному потенциалу региона, и реализуются соответствующие проекты в Грузии. Был достигнут мощный прорыв на рынок вооружений бывшего СССР в виде поставки 24-х формально пакистанских, но с преобладающей долей китайской интеллектуальной собственности истребителей FC-1 (пакистанские JF-17 — прим. ред.) Азербайджану. Роль Китая повышается. Ясно, что Азербайджан очень активно пытается сейчас усиливать своё партнёрство с Китаем — у них на это большая ставка, хотя и непонятно, насколько далеко это всё сможет зайти.
Армения, наверное, в наименьшей степени двигается в этом направлении, хотя тоже интерес есть. Это связано с европейскими устремлениями Армении. У Армении сложилось военно-техническое партнёрство с Индией, что тоже не добавляет доверия со стороны Китая. Хотя когда-то Армения стала первой постсоветской страной, закупившей китайское оружие в виде крупной партии реактивных систем залпового огня в 1999 году. Но сейчас её китайский вектор наименее выражен. И тут, конечно, могут быть ограничения, связанные с «коридором Трампа»: то есть для китайцев коридор с преобладающей ролью США может быть несколько проблематичен.
С Турцией мы видим большой экономический интерес Китая, но при этом есть и политические противоречия. Как в Пекине относятся к сотрудничеству с Анкарой?
Отношения с Турцией характеризуются растущими объёмами экономического сотрудничества и интересом к транзитному потенциалу, но низким уровнем доверия. Совершенно верно, китайцы крайне негативно относятся к идеологии пантюркизма, они негативно относятся к любым проявлениям политического ислама — это то, с чем современное турецкое государство отчасти ассоциируется. Но есть интерес к прагматичному сотрудничеству. Турция использует свои связи с Китаем, чтобы балансировать свою зависимость от Запада, а Китай ведёт свою политическую работу с Турцией. Это развивающиеся отношения, но в которых есть очень чёткие ограничители и свой потолок.
Айк Халатян
