В Программе правительства Армении на 2026–2031 гг. переход к Четвертой республике фактически обозначен как одна из преследуемых целей. Однако республика — не пункт пятилетнего плана и не политический бренд очередного электорального цикла.
В политико-философском смысле смена номера республики фиксирует разрыв в основаниях легитимности, устройстве власти и характере отношений между государством и обществом.
Путь Франции от Первой к Пятой республике определяли революции, войны, падение политических режимов, послевоенное переустройство и, наконец, глубокий кризис Четвёртой республики на фоне Алжирской войны. Пятая республика возникла в 1958 г. не как программная установка правительства, а как ответ на исчерпанность прежнего порядка.
Шестая республика в Южной Корее также стала результатом не административного решения, а массового демократического движения 1987 г., завершившего период авторитарного правления и приведшего к конституционной реформе и прямым президентским выборам.
В обоих этих случаях сначала происходила глубинная общественно-политическая, историческая трансформация и лишь затем возникало новое наименование республики.
В Армении предлагается обратная последовательность: сначала провозглашается Четвертая республика, а затем предполагается наполнить ее политическим и институциональным содержанием.
Правительство может инициировать реформы. Оно может предложить новую Конституцию или модель государственного развития. Но оно не может превратить возникновение новой республики в ведомственный целевой показатель.
На этом фоне особое символическое значение приобретает решение Антикоррупционного суда о двухмесячном аресте второго президента Армении Роберта Кочаряна.
Фактические запуск официального дискурса о провозглашении Четвертой республики совпадает с заключением под стражу одного из ключевых носителей политической истории Третьей.
Да, правовое государство не предполагает иммунитета бывших руководителей. Однако государственность может развиваться только в логике преемственности, а не фанатичного отвержения прошлого и его персонифицированной криминализации.
Новая республика начинается не с ареста бывшего президента и не с отрицания Третьей республики, а с появления институтов, способных вместить всю сложность и противоречивость национальной истории.
Иначе перед нами не Четвертая республика, а очередная версия Третьей.
Эксперт по энергетической безопасности Ваге Давтян
