Сегодня власти Армении пытаются представить европейскую интеграцию как почти безальтернативный исторический выбор. Более того, эта тема уже превратилась в часть предвыборной риторики «Гражданского договора». Но вопрос надо ставить не эмоционально, а экономически: что конкретно Армения получает, что теряет и кто заплатит за этот разворот?
Армения, конечно, должна развивать отношения с ЕС. Мы должны торговать с Европой, привлекать технологии, открывать рынки, вести политический диалог. Но одно дело — сотрудничать с ЕС, и совсем другое — строить иллюзию, будто Армения может безболезненно заменить евразийское экономическое пространство европейским.
Сегодня государственный долг Армении уже приблизился к 15 миллиардам долларов. При этом ЕС не заходит в Армению такими инвестициями, которые могли бы компенсировать возможные потери от ослабления связей с ЕАЭС. Да, есть европейские гранты, программы, кредиты, поддержка реформ, но это не экономическая замена рынку, логистике, энергетике, трудовым связям, денежным переводам и торговым каналам, которые десятилетиями были связаны с Россией и ЕАЭС.
Сухая статистика говорит больше, чем политические лозунги. За 10 месяцев 2025 года экспорт Армении в Россию составил около 2,38 миллиарда долларов, а экспорт в страны ЕС — около 526 миллионов долларов. То есть российский рынок для армянского экспорта был почти в 4,5 раза больше европейского. И это при всех политических кризисах, санкциях, сложностях и падении отдельных товарных потоков.
Теперь вопрос: если власть говорит обществу о европейском будущем, почему европейские инвестиции не превращаются в масштабный промышленный рывок Армении? Почему ЕС не строит здесь десятки заводов? Почему не создает сотни тысяч рабочих мест? Почему не берет на себя реальные экономические риски Армении? Потому что для ЕС Армения — не страна, которую Брюссель готов содержать, и заменить рынки России и ЕАЭС для Армении.
Есть и география. Армения не имеет общей границы с ЕС. Мы сухопутная страна с закрытой турецкой границей, сложными отношениями с Азербайджаном, зависимостью от грузинского транзита и Черного моря. Для армянского бизнеса экспорт в Европу — это не просто «отправить товар». Это дополнительные маршруты, порты, сертификаты, стандарты, транспортные расходы, сроки, посредники и риски. А в ЕАЭС армянский товар имеет более привычную логистику, понятный рынок, языковую среду и миллионы потребителей, которые уже знают армянскую продукцию.
Поэтому главная ошибка власти — не в том, что она развивает отношения с ЕС. Это нормально. Ошибка в том, что европейская тема используется как политический лозунг, а не как расчет. Армении нельзя превращать внешнюю политику в предвыборный плакат. Нельзя обещать народу Европу, не объясняя, сколько это будет стоить, какие рынки мы можем потерять, чем заменим энергетику, куда будем продавать товары, как будем перевозить продукцию и кто оплатит адаптацию экономики под новые стандарты.
Армении нужна не политика романтических разворотов, а политика холодного расчета. Торговать с ЕС — да, но выходить из ЕАЭС или разрушать реальные экономические связи ради политических дивидендов — нецелесообразно при любом раскладе.
Армения не должна выбирать между лозунгом и рынком. Армения должна выбирать выгоду, экономическую безопасность и рабочие места. А пока нам предлагают красивую европейскую витрину, не объясняя, кто будет платить за счет.
Арман Гукасян, председатель партии «Во имя социальной справедливости», политолог
