Российский журналист-международник Аббас Джума прокомментировал ИАЦ VERELQ ситуацию вокруг Ирана и возможность военного удара США.
«Ответить на этот вопрос однозначно сложно, по той причине, что впервые за много десятилетий ситуация неоднозначно в пользу Соединенных Штатов Америки, которые всегда были самыми-самыми: самыми сильными, самыми богатыми, самыми влиятельными. А у Израиля всегда была возможность контролировать определенные процессы, очень сильно влиять на решения, принимаемые в Вашингтоне. Сегодня Америка испытывает и экономические, и политические трудности.
У Америки не решены проблемы, которые должны были бы быть решены к сегодняшнему дню, опять же, если верить обещаниям Трампа, которые он давал и во время предвыборной кампании, и в начале своего президентского срока. У Трампа нет очевидных побед, чтобы он там не говорил про восемь завершенных войн. Нет кейса, прошу прощения за это слово, которые можно было бы представить и своему электорату накануне промежуточных выборов, и миру в качестве однозначной его победы.
Такой должна была стать Украина. Не получилось до сих пор. Газа тоже самое.
Израиль не смог за самую длительную в истории страны войну ничего сделать, по сути, с группировкой. Там не было войны с каким-то большим государством, если не считать 12-дневную, которая тоже закончилась крахом для Израиля. Это не может не тревожить Вашингтон.
Он понимает, что везде контроль утрачен, если сравнивать с тем, что было когда-то.
Мы видим, что израильское лобби, несмотря на то, что продолжает присутствовать, влиять и так далее, уже не настолько могущественно, как раньше. Но об этом говорят даже косвенные данные.
Например, тот факт, что Трамп не согласовывает определенные очень важные решения, в том числе и по Палестине, с Израилем. Не согласовывает свои какие-то позиции по Эрдогану, приглашает его. Вопреки желанию Израиля.
Совет мира, от которого тоже в Израиле не в восторге. Это позволяет делать вывод, что израильское лобби немножко оттеснено.
А как мы знаем, святое место пусто не бывает.
И тут на авансцену приходит лобби заливное, как мы его называем. Это Саудовская Аравия, это Катар, это страны, которые играют очень существенную роль. Если вы даже посмотрите, где сегодня проводятся переговоры, от которых зависит судьба мира по российско-украинскому конфликту, по Ирану, то это Абу-Даби, это Маскат, то есть Эмираты и Оман.
То есть мы уже видим, что эти страны набирают влияние. Они спонсируют Трампа, они дают деньги, они инвестируют, они дарят подарки. В то время как Израиль только забирает, забирает, забирает и ничего не дает взамен, но пытается помыкать.
Это очень важный фактор.
Помимо всего того, о чем я сказал до того, есть еще один очень важный фактор. Впервые за всю историю, начиная с 1979 года, внутри Ирана произошли столь масштабные и столь кровавые протесты.
Я сейчас беру даже не только последние, но и те, что имели место несколько лет назад после смерти курдянки по имени Махсы Амини. Беспрецедентное количество агентуры было задействовано. Спящие ячейки проснулись. Иран погрузился в хаос и, казалось бы, вот-вот иранская власть падет. Трамп подстрекал, говорил, что помощь в пути. Все потирали руки, уже делили пирог. Но не произошло, ставка не сыграла.
Все, что я сказал до того, это не однозначно про то, что войны не будет. Это про то, что ситуация очень сложная, с чем сложно спорить. Есть и то, что говорит в пользу войны. Как бы не парадоксально это звучало, но все, что я отметил ранее, как аргументы к тому, почему войны не должно быть, может послужить аргументом к тому, почему война все-таки произойдет. Когда все плохо, иногда американцы принимают единственное, по их мнению, правильное решение – ломать. Собственно говоря, если мы посмотрим на поведение Трампа, он же только и занимается тем, что ломает.
Я все-таки думаю, что этот человек не просто делец, да, безусловно делец в первую очередь, но он еще и в какой-то момент поверил в себя и почувствовал некую миссию. Ему кажется, что он должен войти в историю не просто как девелопер, не просто как строитель, бизнесмен и даже президент, который победил в восьми войнах или остановил восемь войн, как хотите. Он хочет войти в историю как человек, который реально что-то изменил, желательно изменил весь мир. В этом смысле его Совет мира, его попытка сломать все, на чем строился мир после Второй мировой войны. Все те правила, на которым зиждались отношения между народами, свидетельствуют о том, что этот человек действительно готов на радикальные решения. И Каракас тому яркое подтверждение. Кто-то мне может сказать, ну, понятное дело, Мадуро не мог даже близко дать тот отпор, который дадут иранцы в случае чего. Это так. И именно поэтому в Иране еще не произошло то, что произошло в Венесуэле»,- заявил Джума.
На замечание, что многие эксперты считают, что целью нынешнего давления США является дать новый толчок протестным акциям в Иране, Джума ответил: « Может, может. Мы не должны и не имеем права отрицать возможности Америки и Израиля внутри Ирана. Уже были попытки относиться к этому шепкозакидальски, к чему это привело, все видели. Что было во время двенадцатидневной войны? Активизация террористических ячеек. Мы увидели, что внутри страны были отгроханы, прошу прощения за сленг, целые цеха по производству беспилотных летательных аппаратов. То есть это не просто нелегально ввезенная партия стрелкового оружия, пистолетов, автоматов, что тоже было в огромном масштабе. Это целые цеха по производству БПЛА внутри страны. То есть если разобрать этот эпизод, то мы придем к выводу, что энное количество лет коррумпировались чиновники, выстраивалась легенда, велось строительство, которое не могли не замечать, завозились компоненты, готовилось все это с чего-то попустительства и так далее. То есть мы не понимаем, насколько глубоко враг забрался внутрь. И это непонимание то самое, что меня тревожит больше всего. Мы думали, что по итогам 12-дневной войны всю эту заразу смогли истребить, но нет. Начались протесты, начались они на базаре, закончились убийствами, поджогами и так далее. То есть мы недооценили, очевидно говоря мы, я имею ввиду и себя, и иранцев, и государство, спецслужбы региона, которые за этим за всем наблюдали. Мы недооценили масштаб катастрофы, поэтому когда вы сейчас меня спрашиваете, а может ли полыхнуть снова, я говорю, ну а почему нет? Мы не знаем, какой еще слой есть, какая глубина, на какую глубину они нырнули внутрь. Может быть действительно еще не все враги истреблены, и мы увидим нечто подобное, когда они наберутся сил».
