20.11.2026
Виген Акопян: Южный Кавказ может вновь оказаться в политической сфере влияния России
prev Предыдущие новости

Лоттац: саммит Трампа, Путина и Си показал - три державы формируют новый мировой порядок

Совместная декларация Дональда Трампа, Владимира Путина и Си Цзиньпина стала одним из главных итогов трехстороннего саммита в Шэньчжэне. Документ затрагивает реформу ООН, энергетическую безопасность, полномочия Международного уголовного суда и ядерные риски.  Об этом заявил доцент Киотского университета, исследователь нейтралитета в международных отношениях Паскаль Лоттац, анализируя ситуацию на своем канале Neutrality Studies. 


Латтац считает, что согласованные формулировки свидетельствуют о готовности трех крупнейших держав сотрудничать там, где совпадают их интересы, даже на фоне стратегического соперничества. По его оценкам, происходящее  указывает и на ослабление прежней модели международного порядка и дальнейшее оттеснение Европы от принятия глобальных решений. Лоттаца особенно удивил сам факт появления совместной декларации. По его словам, согласование документа, под которым готовы поставить подписи все три лидера, обычно требует продолжительных переговоров. При этом он подчеркнул, что декларация не является международным договором и не имеет его юридической силы: речь идет о согласованном политическом послании международному сообществу.


В документе обозначены четыре направления сотрудничества. Первое касается реформирования ООН: Китай, Россия и США заявили о готовности добиваться того, чтобы организация эффективнее реагировала на глобальные вызовы и выполняла свою основную миссию по поддержанию международного мира и безопасности. Второе предусматривает увеличение производства и поставок переработанных нефтепродуктов, а также подтверждает важность стабильных энергетических потоков. В третьем пункте говорится о первостепенном значении государственного согласия и иммунитета должностных лиц, а также о недопустимости злоупотребления юрисдикцией Международного уголовного суда и аналогичных структур. Наконец, три лидера подтвердили, что ядерную войну невозможно выиграть и что она никогда не должна быть развязана, договорившись продолжать диалог о сокращении ядерных рисков и предотвращении распространения ядерного оружия.


Нефть: совпадение интересов трех держав


Особое значение для Дональда Трампа, считает Лоттац, имеет пункт об энергетической стабильности. Он связывает его с последствиями войны с Ираном, начатой американской администрацией, и стремлением Вашингтона сдержать рост мировых цен на нефть.


По оценке исследователя, ситуация вокруг Ормузского пролива, который, как он утверждает, фактически остается закрытым, создает серьезные проблемы для нефтяного рынка. Атаки на танкеры и подрывы на минах привели к резкому росту стоимости страхования судов. Лоттац приводит цифры в 50–60 млн долларов за страхование одного супертанкера для прохода через пролив. Это усиливает давление на нефтяные резервы и делает стабилизацию поставок общей задачей для крупнейших потребителей и производителей энергоресурсов.


У согласия Москвы и Пекина с этой формулировкой есть собственные причины. Россия заинтересована в восстановлении рабочих экономических отношений с США и готова торговать с ними нефтью. Лоттац также упоминает обсуждаемую возможность поставок российского газа американцам с последующей перепродажей его в Европу через сохранившуюся ветку «Северного потока». В этих условиях Москва, по его мнению, не возражает против того, чтобы помочь Трампу найти выход из кризиса вокруг Ирана, если это будет способствовать стабилизации рынков.


Для Китая надежность энергетических поставок не менее важна. Значительная часть его потребностей покрывается за счет ресурсов Ближнего Востока и Западной Азии, поэтому перебои и скачки цен непосредственно затрагивают китайскую экономику.


Лоттац обращает внимание на то, что готовность России и Китая сотрудничать с Вашингтоном не отменяет их противостояния с американской внешней политикой и заинтересованности в поддержке Ирана. Однако у каждой из сторон есть и собственные экономические приоритеты. Если их можно реализовать через договоренности с США, Москва и Пекин готовы к такому взаимодействию.


Поэтому происходящее исследователь предлагает рассматривать не как противостояние России и Китая с Соединенными Штатами, а как конкуренцию сверхдержав, которые одновременно соперничают и договариваются там, где это отвечает их интересам. При этом даже тесное сотрудничество Москвы и Пекина не означает безусловного доверия между ними. 


Международный уголовный суд и иммунитет сильных государств


Наиболее неожиданным пунктом декларации Лоттац считает положение о государственном согласии и иммунитете должностных лиц, а также о недопустимости злоупотребления юрисдикцией международных судебных структур. Он связывает его с конфликтом вокруг Международного уголовного суда (МУС) и реакцией США на решения, затрагивающие западных лидеров.


Исследователь напоминает, что в 2023 году МУС выдал ордер на арест Владимира Путина. Позднее суд выдал ордера в отношении премьер-министра Израиля Биньямина Нетаньяху и бывшего министра обороны Йоава Галанта в связи с событиями в секторе Газа. По словам Лоттаца, если в случае с российским президентом решение суда было представлено на Западе как важное достижение, то ордера против израильских руководителей вызвали резкое неприятие со стороны американских политиков как демократов, так и республиканцев.


Лоттац также указывает на предшествующий конфликт Вашингтона с МУС из-за расследования предполагаемых преступлений американских военнослужащих в Афганистане. Администрация Дональда Трампа, отмечает он, усилила давление на суд, введя санкции против его представителей, включая судей и главного прокурора Карима Хана. Исследователь расценивает действия США как попытку подорвать работу института, который может принимать решения вопреки интересам Вашингтона.


В этом контексте согласие Трампа включить в декларацию положение об ограничении злоупотреблений юрисдикцией МУС Лоттац считает особенно показательным. По его оценке, администрация США была заинтересована в такой формулировке, а Россия и Китай не стали ей препятствовать. Все три государства, напоминает исследователь, не являются участниками Римского статута.


При этом Лоттац обращает внимание на избирательное отношение крупных держав к международному правосудию. Он приводит в пример визит Путина в Монголию в 2024 году. Монголия является участницей Римского статута, однако ордер МУС не помешал российскому президенту совершить государственный визит, где его встретили с официальными почестями. По мнению исследователя, этот случай продемонстрировал ограниченные возможности суда, когда речь идет о лидерах крупных государств.


Лоттац считает, что согласованная тремя державами позиция создает серьезные риски для международного права и принципа уголовной ответственности. При этом он не утверждает, что международное правосудие исчезнет: другие государства, в том числе страны Глобального Юга, также могут влиять на развитие международных институтов. Однако, по его оценке, консенсус вокруг МУС будет ослабевать, а решения суда в самих США, России и Китае исполняться не будут.


Он видит в этом проявление возвращения к модели мира, в которой крупнейшие державы фактически оставляют за собой право действовать по собственным правилам, если их решения не вызывают противодействия других сильных игроков. Он называет такую позицию лицемерной: государства, участвовавшие в создании послевоенной системы международной уголовной ответственности, теперь не хотят, чтобы ее принципы применялись к ним самим.


Вместе с тем Лоттац, вновь напомнив,  декларация не имеет силы международного договора, подчеркнул, что ее значение прежде всего политическое: она демонстрирует согласованную позицию трех держав, но сама по себе не отменяет существующих международно-правовых норм.


Реформа ООН и оттеснение Европы


Еще один важный сигнал саммита Лоттац видит в заявлении о реформировании ООН. При этом, по его мнению, декларация обходит стороной главный вопрос - устройство Совета Безопасности, в котором сосредоточена реальная власть организации.


Исследователь объясняет разницу между двумя основными органами ООН. Генеральная Ассамблея, где каждое государство имеет один голос, принимает резолюции рекомендательного характера. Совет Безопасности, напротив, может принимать обязательные для исполнения решения и обладает исключительным правом санкционировать применение военной силы в рамках Устава ООН. В его состав входят пять постоянных членов с правом вето - Россия, Китай, США, Великобритания и Франция, а также десять непостоянных членов.


На этом фоне Лоттац считает показательным, что Трамп, Путин и Си договорились о необходимости реформы организации, даже не упомянув Великобританию и Францию, обладающие правом вето.  По его оценкам, это является  свидетельствос того, насколько изменился баланс сил со времен Второй мировой войны и формирования системы ООН в 1945 году. Смещение этого баланса, по мнению Лоттаца, проявляется и в отношении к Европе. В качестве примера он приводит переговоры по Украине: Россия ведет диалог прежде всего с США, тогда как европейские государства остаются за пределами процесса.


Лоттац объясняет это не только отсутствием у европейцев единой переговорной позиции и общего представителя, но и тем, что Москва воспринимает их действия как препятствие для достижения договоренностей. При этом он не считает, что Европа навсегда исключена из будущей архитектуры безопасности. Россия, по его словам, заинтересована в создании более широкой системы безопасности, охватывающей всю Евразию, и в конечном счете ей потребуется определенное взаимопонимание с европейскими странами. Однако сейчас центр принятия решений, как показывает саммит, смещается в сторону Азии. США в этом контексте оказываются гораздо теснее связаны с Азиатско-Тихоокеанским регионом, чем европейские государства.


Лоттац не согласен и с оценками, согласно которым ООН и многосторонняя дипломатия обречены. Он разделяет критику самой организации, ее бюрократии и политического распределения власти, но считает принципиально важным то, что основополагающий документ - Устав ООН, продолжают признавать практически все государства. Именно этот долкумент, по мнению политолога, остается фундаментом международного порядка, несмотря на слабости института. В качестве противоположного примера Лоттац приводит Европейский союз, у которого, по его оценке, нет единого основополагающего документа, сопоставимого с Уставом ООН или Конституцией США. Это, считает он, лишает ЕС прочной идейной основы и ставит под сомнение его долгосрочное будущее.


В то же время он скептически оценивает перспективы реальной реформы ООН. Он предполагает, что декларация трех лидеров может остаться политическим обещанием, призванным дать другим государствам, в том числе Индии, Германии и Японии, надежду на более значительную роль в организации. Но постоянные члены Совета Безопасности вряд ли захотят отказаться от привилегий, которые дает им право вето.


Для объяснения этой логики Лоттац проводит параллель с Договором о нераспространении ядерного оружия. По его словам, договор в определенной степени сдержал распространение ядерного оружия: вместо прогнозировавшихся в середине XX века 25–40 ядерных государств сегодня их девять. Однако другая часть договоренностей - обязательство ядерных держав двигаться к разоружению, так и не была реализована. Пять постоянных членов Совета Безопасности не приступили к серьезным переговорам о полном отказе от ядерных арсеналов. По мнению Лоттаца, нынешние обещания реформировать ООН могут развиваться по похожему сценарию: крупные державы готовы публично признавать необходимость перемен, но не заинтересованы в шагах, которые ограничили бы их собственные полномочия.


 

Регион

Все новости
 После трагедии в Тбилиси по всей Грузии объявлен траур
20.11.2026
После трагедии в Тбилиси по всей Грузии объявлен траур