Несмотря на широкий спектр нерешённых вопросов в области прав человека, именно проблема без вести пропавших во время войны должна быть выделена как приоритетная. Это важно как с моральной, так и с правовой и человеческой точек зрения. Об этом сегодгня, 10 декабря, заявила правозащитница Сирануш Саакян.
По ее словам, речь идет о наиболее многослойной и тяжелой теме. В отличие от военнопленных, о местонахождении которых, как правило, известно, семьи пропавших без вести годами находятся в полной неопределенности. «Мы не можем вернуть этих людей, пока не выясним их судьбу. Без расследования и совместных поисковых действий мы не располагаем никакой информацией — живы ли они, где могут находиться, каковы обстоятельства их исчезновения», — подчеркнула она.
Саакян отметила, что продолжительная неопределенность лишает семьи возможности реализовать целый комплекс фундаментальных прав, начиная с человеческого достоинства и частной жизни, и заканчивая религиозными ритуалами и правом на погребение. Все это сопровождается постоянными психологическими страданиями, которые уже являются своего рода психологической формой пытки.
Правовой вакуум — пять лет после войны, но закона нет
Особую обеспокоенность у правозащитницы вызывает отсутствие в Армении закона, определяющего правовой статус пропавших без вести. Попытки принять его предпринимались еще с начала 2000-х годов, в том числе после 44-дневной войны, однако спустя пять лет полноценного законодательного решения так и не появилось.
«Когда нет правового статуса, отсутствует и чёткая государственная политика — в социальном, психологическом сопровождении, в части юридической помощи и даже в вопросах расследования», — пояснила Саакян. Она отметила и практические проблемы: суды по-разному трактуют наличие ДНК-данных, где-то признавая человека «неизвестно отсутствующим», а где-то — отказывая в этом статусе, что автоматически лишает семью ряда прав и льгот. Такое «раздробленное» правоприменение, по ее словам, делает защиту прав семей пропавших хаотичной и выборочной.
Межгосударственное измерение и роль международных институтов
Проблема имеет и международный уровень — большая часть территорий, где пропали люди, находится под контролем Азербайджана. Это существенно ограничивает возможности армянской стороны проводить полноценное расследование. «Без сотрудничества с Азербайджаном невозможно установить правду — ни обстоятельства исчезновения, ни судьбу каждого человека», — заявила правозащитница.
Саакян подчеркнула, что вопрос уже вынесен в международные инстанции — от механизмов ООН до Европейского суда по правам человека. «Каждый эпизод пропажи человек — это продолжающееся нарушение: права на жизнь, на защиту от пыток, на неприкосновенность частной жизни. Мы подаем жалобы и ведем дела на основании полномочий от семей», — сообщила она.
Даже возможное подписание мирного соглашения, считает Саакян, не может и не должно остановить рассмотрение индивидуальных жалоб: правам человека не ставят паузы на основании политической повестки. Решения международных судов, по её словам, могут стать важным прецедентом и инструментом давления — в том числе на Азербайджан.
Время не работает против семей пропавших без вести
Сирануш Саакян призвала общество поддержать усилия по принятию закона о правовом статусе пропавших без вести и выработке единой государственной политики. Без этого, считает она, проблему невозможно сдвинуть с места.
«Семьи не могут ждать еще пять лет, еще десять. Неопределенность — это ежедневная пытка. Закон должен быть принят, и государство обязано действовать системно и быстро», — заключила правозащитница.
