Вчера, после первого анонса о послании, люди спрашивали друг у друга: «Что скажет Никол?» Большинство — в тревоге, часть — с надеждой. Даже здравомыслящие обсуждали самые нелепые версии. Времена такие.
В итоге выяснилось, что Никол сказал предельно простую вещь. Примерно так: «Я больше не знаю, что собой представляет Армения. Мы сфотографировались, подписали, пожали руки, разошлись по домам. И теперь, дорогой народ, я не знаю, что будет и чем станет завтрашняя Армения».
До 2018 года все, включая Никола, понимали: Армения находится в послевоенном этапе — трудном и сложном. Это был долгий период, требовавший от чего-то отказаться, что-то делать иначе. Но суть эпохи заключалась в эволюционном укреплении достигнутой победы. Другое дело, что мы не осознали: победа — очень сложное явление, которое требует серьёзного государственно-политического мышления.
Теперь же Никол прямо говорит: «Я не знаю, что представляет собой Армения». «Концерт, застолье, еда, виза, эйфория мира» — всё это понятно, но это не перспектива государства и не государственная идея.
Вся трагедия в том, что и нынешний антинколовский лагерь, его руководство, тоже не знает, чем является сегодняшняя и завтрашняя Армения. А если не знает, то не может объяснить, убедить и консолидировать собственное общество.
Сегодня мы не понимаем, что значит восстановление страны после поражения. Наше государственно-политическое мышление не формулирует целей, этапов и видения послевоенного возрождения. Именно поэтому даже спустя годы после войны наше поражение продолжается, и мы уже проигрываем самим себе. Но и этого мы не осознаём. В какой-то момент нас побеждает уже не турок — мы сами приносим себе поражение. И так будет продолжаться до тех пор, пока ни одна политическая сила, союз или команда не выработает программу, этапы, цели и видение восстановления страны после поражения и войны.
Пока этого не сделано, мы в мире никому не интересны и не нужны. Наша родина будет восприниматься лишь как инструмент чужих разборок или как чей-то приз.
Пока мы не понимаем, чем должно стать государство после поражения, и пока наше коллективное и политическое мышление не формулирует целей завтрашней Армении, Никол может оставаться у власти, арестовывать людей, часть из которых даже не будет понимать, за что их задержали. Он сможет выступать с речами, идти на новые уступки и вновь убеждать, что это и есть «эйфория мира».
Тем, кто «не занимается политикой», и широким инертным слоям общества нужно объяснить, что значит жить в стране, у которой не определены содержание и перспектива завтрашнего дня. Это действительно страшно.
Если мы, антинколовские лидеры, ещё какое-то время не сумеем сами сформулировать содержание послевоенного восстановления Армении и с этим не обратимся к народу, то за нас это сделают соседи — по-своему.
Ваге Ованнисян
Группа «Альтернативные проекты»
