Эксперт: у Азербайджана кроме изменения Конституции есть еще несколько претензий к Армении

Чем обусловлены последние заявления Никола Пашиняна про анклавы, в частности Тигранашен? Является ли требование Азербайджана к Армении изменить Конституцию единственным препятствием на пути подписания мирного договора или Баку начнет после этого выдвигать новые предусловия? Как можно оценить тот факт, что временный поверенный в делах США в Армении обсуждает в Азербайджане реализацию проекта TRIPP и перспективы нормализации азербайджано-армянских отношений?

На эти и другие вопросы ИАЦ VERELQ ответил к.и.н., научный сотрудник Института прикладных политических исследований Армении (APRI) Сергей Мелконян.

Как Вы прокомментируете последние заявления Пашиняна про анклавы, в частности Тигранашен?

Мне кажется, здесь всё понятно. Имеется «джентльменское соглашение», как я это вижу, о пересмотре границ. Потому что я это не могу назвать делимитацией и демаркацией в полном смысле этого слова: если открыть гайдбук ОБСЕ, там прописан четкий процесс делимитации и демаркации. Как он происходит? Этот процесс занимает десятилетия: он начинается с заключения договора о госгранице, проходит много этапов, и только потом происходит демаркация. Поэтому, когда на первый план выходит вопрос передачи населенных пунктов в Тавуше, или Тигранашена, или других так называемых «анклавов» на территории Армении, я это вижу как исполнение требований Азербайджана — как минимум по той причине, что Никол Пашинян ссылается на то, что «если мы это не отдадим, то будет война». Тут мне больше нечего добавить.

Почему глава МИД Азербайджана Байрамов вновь выдвигает предусловием подписания мирного договора с Арменией изменение Конституции? Это действительно является единственным препятствием на пути подписания мирного договора или Баку начнет после него выдвигать новые предусловия?

Что касается заявлений главы МИД Азербайджана о предусловиях подписания мирного договора: предусловие всегда заключалось в изменении Конституции. Тут ничего нового, по-моему, нет.

А вот насчет того, единственное это препятствие или нет — это самое интересное. Потому что у меня нет однозначной уверенности в том, что после того, как Армения изменит конституцию на ту, которая понравится Азербайджану, Баку сразу подпишет мирное соглашение и снимет блокаду. Давайте не забывать, что блокада является актом войны, и это прописано в различных международных документах. То есть фактически против Армении реализуют акт войны начиная с апреля 1993 года, если мы говорим про Турцию.

Я не вижу никакого желания со стороны Турции открывать границу — ссылаясь на то, что еще летом 2022 года были достигнуты соглашения. Прошло 4 года, а воз и ныне там: на протяжении четырех лет Турция отказывается исполнять договоренности. Поэтому ожидать того, что Конституция поменяется и резко всё изменится, — скорее нет, чем да.

Потому что у Азербайджана (и экспертное сообщество, которое довольно близко к их центрам принятия решений, говорит об этом открыто) есть еще несколько претензий:

• Позиция Армянской апостольской церкви.

• Наличие организаций, так или иначе связанных с Нагорно-Карабахской Республикой или представляющих ее.

Всё это для них — «красные флаги». И, конечно, Азербайджан всегда может сказать: «Пока общество Армении не будет готово, о каком мирном договоре можно говорить?» То есть можно придумать достаточное количество поводов для неподписания мирного соглашения, потому что требование изменения Конституции само по себе является поводом затягивать процесс. В противном случае есть много примеров, когда государства живут без формального мирного договора: коммуникации открыты, торговля идет, нормальная жизнь развивается, а мирный договор стоит где-то в стороне.

Как можно оценить тот факт, что временный поверенный в делах США в Армении Дэвид Аллен вместе со своим коллегой в Баку обсудил с заместителем министра иностранных дел Азербайджана Эльнуром Мамедовым реализацию «Маршрута Трампа для международного мира и процветания» (TRIPP) и перспективы нормализации азербайджано-армянских отношений?

Дело в том, что американцы смогли стать главным переговорщиком в армяно-азербайджанском треке, вытеснив оттуда Россию где-то между 2021 и 2023 годами.

И причиной тому было следующее. Во-первых, Пашинян имел такое намерение с самого начала, как и Алиев, кстати говоря — очень важно этот момент не упускать.

Второе — то, что начался российско-украинский конфликт, и, соответственно, Россия перенесла весь фокус своей дипломатии на другие направления, упустив Южный Кавказ.

Ну и третье — то, что российское руководство считало, будто все вопросы для него положительно решены, поскольку Пашинян теперь, скажем так, поддерживается ими или, в общем, является «их человеком» после так называемого трехстороннего заявления 2020 года. Что не соответствовало действительности.

И поэтому, я думаю, ситуация такова, что американцы в этот период активно работали над вытеснением России совместно с Европейским союзом, и это им удалось. Уже к октябрю 2021 года ситуация в значительной степени изменилась, а с осени 2022 года — изменилась полностью. Поэтому американцы теперь являются основным посредником, но часть процессов вокруг транзита они проходят на армяно-американском треке, без прямого участия Азербайджана. И поэтому координировать позицию с Азербайджаном тоже нужно. Американцы, так сказать, в формате челночной дипломатии этот момент согласовывают.

Тем более мы знаем, что Азербайджан имеет собственную позицию по этому маршруту и в своей риторике называет его «Зангезурским коридором». Чем он, конечно же, не является, но Азербайджан будет пытаться поместить его в такой контекст, что тоже важно учитывать.

Как оценить факт обсуждения проекта TRIPP? Все понимают, что TRIPP в первую очередь экономически нужен Азербайджану, а не Армении. Есть подсчеты, которые уже находятся в открытом доступе: сколько приблизительно заработает Азербайджан, если будет открыт этот маршрут, и сколько будет зарабатывать Армения — разница десятикратная. Если сказать коротко, очевидными главными бенефициарами будут Азербайджан и Турция.

Для Армении это лишь временный инструмент безопасности. Почему временный? Потому что мы не знаем, насколько TRIPP реализуем и насколько он станет долгосрочным инструментом с точки зрения безопасности. Поэтому для меня здесь вообще никакого сюрприза нет.

Этот вопрос могут обсуждать и с Турцией. Он будет технико-экономическим, учитывая, что Турция реализует проект Карс — Нахичевань: сейчас проводится технико-экономическое обоснование по модернизации железной дороги на Нахичеванском участке, потом будут привлекать средства для соответствующей модернизации, и всё это должно сомкнуться с TRIPP. Я даже не удивлюсь, если это обсуждение будет проходиться в формате Соединенных Штатов и Турции.

Айк Халатян