Эксперт: Армения с Азербайджаном сейчас не ближе к миру, потому что Баку к миру не идет

Чем обусловлены последние заявления Никола Пашиняна про анклавы, в частности Тигранашен? Является ли требование Азербайджана к Армении изменить Конституцию единственным препятствием на пути подписания мирного договора или Баку начнет после этого выдвигать новые предусловия? Как можно оценить тот факт, что временный поверенный в делах США в Армении обсуждает в Азербайджане реализацию проекта TRIPP и перспективы нормализации азербайджано-армянских отношений?

На эти и другие вопросы ИАЦ VERELQ ответил эксперт Грант Микаелян.

Как Вы прокомментируете последние заявления Пашиняна про анклавы, в частности Тигранашен?

Я скажу следующее: Азербайджан требует результатов после выборов, на которых победил предпочтительный для них кандидат (пусть и не столь убедительно, как они хотели бы, но это было очевидно и публично заявлено). Не то чтобы Азербайджан очень много сделал для победы Пашиняна: в прошлый раз азербайджанское руководство сделало больше — они отпустили пленных прямо перед выборами и так далее. В этот раз они угрожали войной, и это тоже, в принципе, немало. Пашинян использовал угрозу войны со стороны Азербайджана в свою пользу, сделав ее своим основным предвыборным нарративом.

Но как бы там ни было, сейчас Азербайджан ждет результатов. И эти результаты на данный момент — это сдача новых прифронтовых или приграничных территорий, демонтаж связанных с ними оборонительных линий и смена Конституции Армении. То есть написание новой Конституции под диктовку Азербайджана.

А туда же входит еще много невысказанных пунктов. В том числе, например, то, что в Армении любые антиазербайджанские высказывания должны быть законодательно запрещены (об этом азербайджанское руководство уже заявляло), и на самом деле еще много чего — вплоть до подготовки переселения азербайджанцев в Армению. Хотя этот вопрос стал частью предвыборной кампании и власти его отрицали, намерения Азербайджана очевидны, давление Баку очевидно, и то, что армянские власти (пусть даже порой не желая этого) окажутся не в состоянии не сделать, — это тоже факт. Поэтому то, что Азербайджан ставит этот вопрос на стол, — однозначно.

Почему глава МИД Азербайджана Байрамов вновь выдвигает предусловием подписания мирного договора с Арменией изменение Конституции? Это действительно является единственным препятствием на пути подписания мирного договора или Баку начнет после него выдвигать новые предусловия?

Что касается вопроса Конституции, то он имеет двоякое значение.

Первое: для закрепления своих результатов Алиеву нужно всё сильнее прописывать это во всех документах и полностью лишить Армению любой возможности пересмотра.

Второе: выдвижение подобных предусловий, которые Пашиняну будет крайне трудно реализовать на практике, либо окончательно закрепит капитуляцию армянской стороны (и Алиев именно так это и называет), либо послужит для Азербайджана удобным поводом не подписывать мирный договор и продолжать свою военно-политическую эскалацию.

Армения с Азербайджаном сейчас не ближе к миру, чем когда-либо раньше, потому что Азербайджан к миру не идет. И вопрос Конституции не является единственным препятствием. Главным препятствием к миру является пантюркизм и позиция Анкары и Баку о том, что весь регион должен принадлежать исключительно им. Соответственно, никакого желания заключать реальный мир у них как не было раньше, так нет и сейчас.

Как можно оценить тот факт, что временный поверенный в делах США в Армении Дэвид Аллен вместе со своим коллегой в Баку обсудил с заместителем министра иностранных дел Азербайджана Эльнуром Мамедовым реализацию «Маршрута Трампа для международного мира и процветания» (TRIPP) и перспективы нормализации азербайджано-армянских отношений?

Дело в том, что американцы смогли стать главным переговорщиком в армяно-азербайджанском треке, вытеснив оттуда Россию где-то между 2021 и 2023 годами.

И причиной тому было следующее. Во-первых, Пашинян имел такое намерение с самого начала, как и Алиев, кстати говоря — очень важно этот момент не упускать.

Второе — то, что начался российско-украинский конфликт, и, соответственно, Россия перенесла весь фокус своей дипломатии на другие направления, упустив Южный Кавказ.

Ну и третье — то, что российское руководство считало, будто все вопросы для него положительно решены, поскольку Пашинян теперь, скажем так, поддерживается ими или, в общем, является «их человеком» после так называемого трехстороннего заявления 2020 года. Что не соответствовало действительности.

И поэтому, я думаю, ситуация такова, что американцы в этот период активно работали над вытеснением России совместно с Европейским союзом, и это им удалось. Уже к октябрю 2021 года ситуация в значительной степени изменилась, а с осени 2022 года — изменилась полностью. Поэтому американцы теперь являются основным посредником, но часть процессов вокруг транзита они проходят на армяно-американском треке, без прямого участия Азербайджана. И поэтому координировать позицию с Азербайджаном тоже нужно. Американцы, так сказать, в формате челночной дипломатии этот момент согласовывают.

Тем более мы знаем, что Азербайджан имеет собственную позицию по этому маршруту и в своей риторике называет его Зангезурским коридором. Чем он, конечно же, не является, но Азербайджан будет пытаться поместить его в такой контекст, что тоже важно учитывать».

Айк Халатян