Итак, какой новый «торг», если угодно, какое новое бедствие готовит Пашинян в связи с вопросами Тигранашена и Арцвашена?
Прежде всего необходимо констатировать, что вчера он окончательно запутал этот вопрос, по существу так и не сказав ничего конкретного. Более того, складывается впечатление, что ему даже нравится, когда эта тема постоянно обсуждается, а сам он, пользуясь случаем, продолжает озвучивать различные, порой противоречивые или как минимум расплывчатые формулировки.
Выскажу ещё одно соображение, которое, возможно, будет воспринято неоднозначно. Не исключаю, что в отношении Тигранашена у него совершенно другие планы. По законам политического жанра Никол может ещё некоторое время позволять дискуссии вокруг этого вопроса набирать обороты, пока она не достигнет своего пика, когда об этом заговорят буквально все без исключения, подвергая его самой жёсткой критике. И именно в этот момент ситуация может внезапно перевернуться с ног на голову.
Вдруг объявят, что обнаружена некая карта Генерального штаба СССР такого-то года, согласно которой участок под названием Кярки по итогам делимитации должен перейти азербайджанской стороне. И тогда мы услышим примерно следующее объяснение: «Когда я говорил о Кярки, именно это я и имел в виду. Разве я говорил, что собираюсь отдать Тигранашен? Более того, я говорил, что Тигранашен останется Тигранашеном».
С политической точки зрения исключать возможность подобного манёвра нельзя, особенно учитывая, что в публичных заявлениях не проводится чёткого разграничения между названием территории, пограничным участком и статусом населённого пункта. В таком случае впоследствии можно будет перевести дискуссию в другую плоскость, утверждая, что слова представителей власти были неверно истолкованы.
По большому счёту, зачем Азербайджану Тигранашен? Трудно предположить, что Баку стремится именно к созданию там населённого пункта. Значение этой территории может определяться её транспортной, коммуникационной и стратегической ролью. А если притязания Азербайджана гораздо шире и его цель заключается в расширении возможностей влияния и контроля в Сюнике, то вопрос Тигранашена следует рассматривать в этом более широком контексте. Само по себе отсутствие населения не позволяет судить о стратегическом значении территории.
Что касается абсурдной идеи «переноса» Арцвашена, то здесь мы, мягко говоря, имеем дело с предложением, юридическое и практическое содержание которого остаётся неясным. Что значит передвинуть село немного в ту или иную сторону? Что будет с нынешней территорией Арцвашена, по какому принципу будут определяться новые границы и где гарантия, что под видом подобного решения потерю армянской территории не представят как урегулирование проблемы?
Однако самое главное — вопрос возвращения жителей Арцвашена. Не исключаю, что Пашинян убеждён: какая бы государственная программа ни была реализована, на практике возвращение армян так и не состоится.
По сути, наиболее опасный политический манёвр может заключаться в следующем: сначала общество приучают к обсуждению возможных уступок, затем их представляют как техническую необходимость, а в конечном итоге заявляют, что власти никогда и не утверждали обратного.
Член совета РПА Армен Овасапян
