Последние действия армянских властей в отношении представителей оппозиции имеют не столько правовой, сколько политический характер. Происходящее свидетельствует о формировании в Армении системы, в которой правоохранительные органы используются для устранения политических противников. Об этом заявил политолог Артур Хачикян.
Комментируя заявления премьер-министра Никола Пашиняна о том, что бывшие руководители страны и нынешние оппозиционные лидеры больше не смогут использовать финансовые ресурсы для подкупа избирателей, Хачикян заявил, что подобная риторика далека от принципов правосудия. «Это очень далеко от понятия правосудия и в целом от правовых процессов, которые происходят в любой цивилизованной стране», — отметил политолог в эфире программы "Траектория". По его словам, если уголовные дела против бывших руководителей действительно имеют под собой доказательную базу, возникает вопрос, почему эти дела не расследовались на протяжении предыдущих восьми лет, и почему все это происходит именно сейчас. Хачикян считает, что длительное бездействие правоохранительной системы в таком случае также требует объяснения. Если власти располагали информацией о предполагаемых преступлениях, но не предпринимали никаких действий, то, по его мнению, возникает вопрос и об ответственности тех, кто всё это время бездействовал.
Политолог резко раскритиковал происходящее, прибегнув к образному сравнению. По его словам, в Армении складывается своеобразная новая парламентская модель: власть представлена в Национальном собрании, а часть оппозиции — в тюрьме. «Мы фактически создаём новую парламентскую модель. Вы знаете, некоторые страны имеют две палаты, да? К примеру, в Соединенных Штатах есть сенат и палата представителей. Мы сейчас создали новую систему, где оппозиция имеет свою отдельную парламентскую палату, и она расположена в тюрьме, а в нашем Национальном собрании у нас представители власти», - отметил он.
Он также связал внутренние политические процессы с внешнеполитическими обстоятельствами. По мнению Хачикяна, давление на оппозицию может иметь одновременно внутреннюю и внешнюю мотивацию. Он обратил внимание на то, что заявления, звучащие в Баку, по его словам, впоследствии находят отражение в политической риторике Еревана. «Они связаны друг с другом», - считает политолог. Он также назвал беспрецедентными несколько тенденций последних лет: публичную критику собственного народа со стороны руководства страны, резкие высказывания политического руководства и конфликт власти с Армянской апостольской церковью. Хачикян утверждает, что происходящее свидетельствует о постепенном подавлении тех сил, которые потенциально способны оказать сопротивление нынешней власти.
При этом политолог признает: нынешняя армянская оппозиция не демонстрирует серьезного политического давления на власть. После парламентских выборов оппозиционные силы, заявлявшие о фальсификациях и нелегитимности результатов, тем не менее вошли в парламент. Массового уличного движения также сформировать не удалось. По мнению Хачикяна, возможности для повторения масштабных протестов сегодня крайне ограничены. Последней серьезной попыткой он считает движение, связанное с архиепископом Багратом Србазаном, которое, по его оценке, также завершилось провалом.
Значительную часть ответственности политолог возлагает и на саму оппозицию. По его словам, ещё до выборов звучали предупреждения о недопустимости распыления оппозиционного электората, однако эти рекомендации не были услышаны. В результате значительная часть голосов, по его оценке, оказалась распределена между небольшими политическими силами, которые не смогли существенно повлиять на политический баланс. Хачикян также считает ошибкой сохранение одних и тех же политических фигур во главе оппозиционного лагеря. По его прогнозу, нынешняя конфигурация может сохраняться годами: те же политики будут возвращаться на политическую сцену, участвовать в парламентских конфликтах и вновь претендовать на роль лидеров оппозиции.
По его мнению, главная трагедия современной Армении заключается в неспособности сформировать политическую элиту, ориентированную прежде всего на безопасность и долгосрочные интересы государства. «Мы не смогли создать настоящую элиту — элиту, которая думала бы о своём народе, о благополучии своего народа, о безопасности», — заявил политолог.
