Газета «Паст» пишет:
Сразу после публикации предварительных результатов выборов темой для интенсивных дискуссий стал вопрос — брать оппозиции мандаты или нет. Согласно сообщениям СМИ, на фоне зафиксированных нарушений и применения административного ресурса, прошедшие в парламент оппозиционные силы — в частности, блоки «Армения» и «Сильная Армения» — рассматривают различные сценарии, включая полный отказ от мандатов. Однако здесь есть несколько нюансов, которые нельзя игнорировать.
Ни одна серьезная политическая сила в Армении или в мире не участвует в выборах только ради того, чтобы стать оппозицией. Однако это не означает, что в случае поражения эти силы должны немедленно отказываться от мандатов.
Давайте дадим трезвую оценку — должна ли оппозиция брать мандаты? Ответим на несколько ключевых вопросов.
Наносит ли отказ от мандатов урон Пашиняну и ставит ли под сомнение его легитимность? Ответ: однозначно нет. На первый взгляд кажется, что бойкот парламента — это удар по правительству, демонстрирующий кризис системы. Но в таком случае Пашинян оказывается в «гордом одиночестве», получая возможность решать любой вопрос единолично, без сопротивления и необходимости считаться с чьим-либо мнением. Что касается легитимности, то у него есть поддержка США и Евросоюза, которые уже поздравили его. Это позволит ему при любом решении «козырять» своей легитимностью и народным мандатом.
Будет ли оппозиция сильнее с мандатами или без них? Если оппозиция откажется от мандатов, она, конечно, сможет генерировать уличную активность в краткосрочной перспективе. Однако сегодня, после ряда неудачных попыток и на фоне беспрецедентной волны репрессий, общество не готово к эффективной и победоносной уличной борьбе. В этой ситуации оппозиции следует обсудить принятие мандатов для начала институциональной борьбы. Это лишит Пашиняна возможности единолично распоряжаться конституционным большинством и голосами, а также ограничит его абсолютную власть при назначении ключевых должностных лиц: Генерального прокурора, судей Конституционного и Кассационного судов, Защитника прав человека, председателя ЦИК, главы и членов совета Центробанка, председателя Аудиторской палаты и других высокопоставленных чиновников. Кроме того, парламентской оппозиции будет легче координировать действия по предотвращению сдачи анклавов (в частности, Тигранашена), а также блокировать принятие новой Конституции и отмену Декларации о независимости.
При этом парламентская деятельность вовсе не исключает возможности уличной борьбы — одно другому совершенно не мешает.
Прошедшая в парламент оппозиция не имеет права «распылить» доставшиеся ей 550 тысяч голосов. Столько людей проголосовало, и эти голоса не могут просто исчезнуть. Конечно, окончательное решение остается за оппозиционными силами, и их избиратели должны им доверять. Такое решение не может приниматься «на бегу» — тем более что сейчас идет пересчет голосов, объявлено о намерении обратиться в Конституционный суд, а сами силы проводят глубокий анализ ситуации.
Тем не менее, преобладает мнение, что оппозиция должна идти в парламент для начала институциональной борьбы. Именно так поступил сам Никол Пашинян, ставший сегодняшней властью. После выборов 2017 года новоиспеченная оппозиция в лице блока «Елк», получив всего 7% голосов, взяла мандаты и начала институциональную борьбу. Использование парламентской трибуны и ресурсов против властей стало фундаментом для последующей генерации уличных протестов и смены власти в 2018 году.
