Заявлением, сделанным по завершении «Шествия обета» во дворе церкви Святой Богородицы (Катогике), Никол Пашинян фактически перешел черту, которая в Конституции Республики Армения четко разграничивает светское государство и религиозный институт.
Формулировка «Церковь и государство отныне вместе» — это не эмоциональное или символическое выражение, а заявление с конкретным политическим содержанием, ставящее под сомнение основополагающий принцип светского государства.
Светское государство предполагает не противостояние церкви, а институциональный нейтралитет власти и исключение вмешательства во внутреннюю жизнь, управление и обрядовый порядок церкви. Этот принцип нарушается в тот момент, когда глава исполнительной власти публично призывает верующих вмешиваться в ход литургий, влиять на поведение духовенства и продвигать в церковной среде требования, вытекающие из политической повестки. В данном случае речь идет не о выражении политического мнения, а о попытке прямого воздействия государства на религиозный институт.
Наиболее тревожным является правовой компонент заявления. Призыв к организованному воздействию на церковные обряды переходит границы правовой допустимости и вступает в поле, которое Уголовным кодексом рассматривается как воспрепятствование деятельности религиозной организации или совершению ее обрядов. Подобный призыв, тем более из уст высшего государственного должностного лица — опасный прецедент, так как он легитимирует поведение, являющееся юридически сомнительным.
Другим проявлением политической безответственности стало утверждение Пашиняна о том, что Армянская Апостольская Церковь (ААЦ) «используется как точка опоры для действий против Республики Армения».
Подобное заявление без указания конкретной страны, фактов или доказательств не соответствует минимальным стандартам государственного дискурса. Глава государства не может говорить на языке предположений и анонимных обвинений, особенно в адрес ключевого национального института.
Очевиден и внешнеполитический подтекст этой риторики. Перед политическими кругами ЕС власть пытается представить свою антицерковную линию как «борьбу с гибридными угрозами», вводя в оборот ложный тезис о том, будто ААЦ является инструментом влияния внешних центров, в частности России. Этот тезис, регулярно повторяемый различными представителями правящей партии «Гражданский договор», не только не аргументирован, но и опасен с точки зрения государственных интересов, так как дискредитация национальных институтов не может быть оправдана никакими внешнеполитическими заверениями.
Таким образом, мы имеем дело с системной политической линией, целью которой является втягивание церкви в политическую повестку исполнительной власти и установление над ней государственного контроля. Это удар по Конституции, автономии церкви, общественной солидарности и институциональному авторитету государственной власти.
Данная проблема перестает быть просто предметом политического спора, превращаясь в фундаментальный вопрос защиты конституционного строя.
Политолог Сурен Суренянц
