Готова ли Турция реально отказаться от идеи т.н. «Зангезурского коридора» и задействовать коридор через Иран? Рискнут ли Анкара и Баку силой прорубить коридор несмотря на предупреждения Тегерана?
На эти и другие вопросы ИАЦ VERELQ ответил тюрколог, к.ист.н. Варужан Гегамян.
Действительно ли отказ Эрдогана от поездки в Гранаду был связан с проблемами со здоровьем или есть другие причины?
Я думаю, что первопричиной отказа от поездки, скорее всего, является состояние здоровья президента Турции Эрдогана. Потому что были, по сути, отменены не только зарубежные встречи, то есть зарубежная поездка, но и некоторые встречи в самой Турции, которые были запланированы на вчерашний вечер. Так что, скорее всего, это совпало. То есть, с одной стороны, состояние здоровья, а с другой, по сути, не очень большое желание ехать в Гранаду. Это, в свою очередь, было связано с так называемым отказом со стороны Германии и Франции на участие Турции в четырехстороннем формате урегулирования армянско-азербайджанского конфликта.
То есть точно были проблемы со здоровьем. По крайней мере, об этом говорит не только официальная пресса, но и оппозиционные медиа. Это совпало с нежеланием ехать, и, по сути, это стало очень хорошим поводом для того, чтобы сказать: «мы не едем не только потому, что вы нас не позвали, но и потому, что у нас есть другие проблемы».
Готова ли Турция реально отказаться от идеи т.н. «Зангезурского коридора» и задействовать коридор через Иран?
«Зангезурский коридор» является одним из самых основных проектов Турецкой Республики, который она пытается реализовать начиная с 2020 года. История проекта, который сейчас называется «Зангезурский коридор», уходит корнями далеко в конец XIX-начало XX века. Но новый этап начался после капитуляции Армении в 2020 году, после 44-дневной войны, потому что появились реальные возможности для установления беспрерывной сухопутной связи между Азербайджаном и Турцией через армянский Сюник и оккупированные южные части Арцаха. И, собственно, после 2020 года Турция полностью переключилась на реализацию данного проекта. Он стал, можно сказать, приоритетным во внешней политике Турции. Таким и остается. Поэтому нельзя говорить о том, что Турция реально может отказаться от идеи «Зангезурского коридора». То есть Турция будет пытаться это реализовать, о чем говорят многочисленные турецко-азербайджанские заявления военно-политического руководства на самом высоком уровне.
По поводу последнего заявления, во-первых, надо это заявление рассматривать в контексте. Этот контекст совершенно другой, там говорится о возможности реализации только одной из частей коридора, то есть даже не частей, а именно одного из компонентов коридора – железной дороги через территорию Ирана. Не говорится о всех остальных модулях.
А что касается вопроса, зачем это было сказано, то это можно сформулировать следующим образом – сказанное было в некотором смысле дипломатическим трюком для того, чтобы немного потревожить души армянского населения, показав, что от этого на самом деле может потерять Армения.
Анкара и Баку рискнут силой прорубить коридор? Или их удержит страх возможного силового вмешательства Тегерана?
Я думаю, что силового варианта до сих пор нет, потому что как раз работает фактор возможного вмешательства Тегерана. Поэтому Турция и Азербайджан пытаются, во-первых, такими маленькими бросками завоевать важные стратегические высоты на тех частях Сюникской и Вайоц-Дзорской областей, которые, теоретически, могут быть основными направлениями для данного коридора. Что касается других механизмов, то сейчас преимущественно применяется политический инструментарий, но, учитывая подготовку, риторику Турции и Азербайджана, силовой вариант не исключается, и основной сдерживающий фактор против силового варианта, я думаю, это как раз готовность Ирана включиться в данные процессы и военным путем остановить передвижение Турции и Азербайджана.
Айк Халатян
