Политика «троянского коня»

Нападение Пашиняна на нашего коллегу Липарита Дрмеяна очевидно не было спонтанным заявлением, сделанным под влиянием момента. Оно было частью заранее спланированного политического сценария и одновременно преследует как минимум две цели.

Первая — это необходимость в новом «антигерое».

Власть Пашиняна управляет обществом через очередного врага, «разоблачение», уголовное дело и общественный шум. Старые мишени износились, прежние обвинения больше не имеют былого влияния, и власти периодически требуются новые имена и новые сюжеты.

Липарит Дрмеян в этом смысле — «свежая» мишень. Личность, еще не столь широко известная общественности, но новая «восходящая звезда» на политическом небосклоне, чей образ Пашинян пытается первым же ударом сформировать не как юриста, служившего государству, а как «троянского коня», внедрившегося в государственную систему.

Механизм прост. Пашинян выбирает мишень, формулирует обвинение, дает правоохранителям направление действий и соответствующее поручение, а оппозиция вынуждена отложить свою повестку в сторону и перейти к обороне. С этого момента уже не власть отвечает на вопросы о предвыборных нарушениях, экономических проблемах и опасных внешнеполитических обязательствах, а мы вынуждены отвечать на очередной криминальный сюжет, созданный властью.

Это технология «угона» политики, поскольку власть не только создает тему, но и решает, кто, когда и о чем должен говорить.

Но есть и вторая, более непосредственная цель.

Именно в эти дни Правительство предлагает признать приоритетный общественный интерес в отношении всех акций ЭСА (Электрических сетей Армении) и перейти к процессу принудительного отчуждения компании. Это чрезвычайно тяжелое вмешательство в право собственности, которое должно обосновываться не только политическими заявлениями, но и убедительными доказательствами необходимости, соразмерности, справедливой компенсации и отсутствия правовых альтернатив.

Пашиняну, однако, помимо правового обоснования, необходим также драматичный общественный сюжет.

Нужно создать простую и эмоциональную историю. На одной стороне — стратегическая инфраструктура, «возвращаемая народу», на другой — частный собственник, а внутри государственной системы — обслуживающий его интересы «троянский конь».

В этом сценарии Липариту Дрмеяну отведена именно эта роль.

Его профессиональную позицию, согласно которой государство обязано считаться с международными правовыми решениями и собственными обязательствами, Пашинян пытается задним числом представить как обслуживание частных интересов. То есть правовое несогласие превращается в политическую неверность, а противодействие воле премьер-министра — почти в преступление.

Это также предупреждение всем специалистам в государственной системе. Тот, кто в ходе принудительного отчуждения ЭСА осмелится озвучить правовые, финансовые или международные риски, завтра будет заклеймен как очередной «троянский конь».

Таким образом, превращение Дрмеяна в мишень решает одновременно две задачи. С одной стороны, создается новый шум и оппозиции навязывается повестка, составленная властью. С другой стороны, для планируемого вмешательства в отношении ЭСА формируется драматическое противопоставление «государство — внутренний враг».

В этой общей картине не случаен и обыск, проведенный сегодня утром в особняке Нарека Карапетяна.

Это единый сценарий: превратить правовой спор о собственности в драму «государство — внутренний враг», навязать оппозиционному полю бесконечную оборонительную повестку и под видом приоритетного общественного интереса утвердить приоритетную волю одного человека.

Так власть одновременно присваивает и собственность, и политическую повестку.

Экс-глава КГД Давид Ананян